Медленной шлюпкой в Китай стр. 91
мусор и положил солнечные очки в карман. Хотел позвонить еще раз, но сильно болела голова, и я решил оставить эту идею на завтра. Дневную норму я выполнил с лихвой: выслушал рассказ клиента, получил аванс, разыскал дом преступника, получил по лодыжке и голове. Продолжить можно и на следующий день.
Я заглянул в пиццерию выпить пива. Заодно «Вишенка» обработала мне рану.
— Жуткая шишка. Где это так тебя? — спросила «Вишенка», промакивая мне голову холодным полотенцем.
— Где-где... у профессора-овцы.
— Не может быть, — сказала «Вишенка».
— Ей-богу. Стоило мне позвонить в дверь и представиться, как он заехал мне по голове вазой.
«Вишенка» задумалась. Тем временем я, потирая голову, пил пиво.
— Пошли вместе со мной.
— Куда?
— Известно куда, к профессору, — сказала «Вишенка».
15«Вишенка» надавила на звонок профессора двадцать шесть раз подряд.
— Эй, ты почто здесь шумишь? — высунул наружу голову профессор-овца. — Разносчиков газет, распространителей молока и частных детективов...
— Я сейчас тебе покажу, кто здесь шумит, старый хрыч! — закричала «Вишенка».
— О, кого я вижу! «Вишенка»! — воскликнул профессор-овца.
— Говорят, ты огрел этого человека вазой по голове? — спросила «Вишенка», показывая на меня.
— Ну, не то чтобы очень... Как бы это сказать...
— Зачем ты так поступаешь с моим любимым человеком?
Профессор-овца со смущенным видом почесал голову:
— Извини, не знал. Конечно, если б знал, такого бы не сделал.
Не знал этого и я. Что являюсь любимым человеком «Вишенки», то есть.
— Вы это... проходите, — распахнул дверь профессор-овца.
«Вишенка» вошла первой. Я хотел было закрыть дверь, но опять ударился лодыжкой. Не везет так не везет.
Профессор-овца провел нас в гостиную и угостил виноградным соком. Стакан оказался грязным, и я выпил лишь половину. «Вишенка», как ни в чем не бывало, выпила всё да еще грызла потом кусочки льда.
— Что ж, как мне загладить свою вину? — спросил профессор-овца. — Голова еще болит?
Я молча кивнул. Сначала бьет изо всех сил вазой по голове, а потом еще спрашивает, не болит ли.
— Зачем ты его ударил? — спросила «Вишенка».
— Что-то я в последнее время возненавидел людей, — сказал профессор. — А тут еще докучливые газетчики, молочницы. Вижу незнакомое лицо — и прямо тянет стукнуть. Извини. Слышь, молодой человек, я не читаю газет и не пью молоко.
— Я не продаю ни молоко, ни газеты. Я — частный детектив.
— Да-да, частный детектив. Совсем запамятовал, — сказал профессор-овца.
16— Дело в том, что я пришел за ухом человека-овцы, — начал я. — Вы, профессор, три дня назад оторвали около кассы в супермаркете ухо человека-овцы, верно.
— И что?
— Верните его, пожалуйста.
— А если не верну?
— Ухо человека-овцы.
— Скажем, сейчас оно мое.
— Тогда ничего не поделаешь, — сказал я и достал из-под мышки пистолет. В этом смысле я очень вспыльчив. — Я вас сейчас убью, а ухо заберу с собой.
— Ну ладно, будет тебе, — попыталась остановить меня «Вишенка». — Ты и в самом деле какой-то малосообразительный.
— Вообще, — поддакнул профессор-овца.
Я разозлился и уже хотел снять пистолет с предохранителя. «Вишенка» в спешке остановила меня. И, пнув меня изо всех сил по лодыжке, тут же отобрала пистолет.
— А ты тоже хорош, — сказала «Вишенка» профессору-овце. — Почему не отдаешь ухо человека-овцы?
— Ухо я не отдам ни за что. Человек-овца — мой враг. Встречу опять — оторву второе.