Медленной шлюпкой в Китай стр. 92
— Откуда такая ненависть к человеку-овце? Разве он нехороший? — задал вопрос я.
— Какие еще нужны причины? Просто ненавижу, и все. Когда вижу, как они поживают припеваючи, да еще с таким видом — ненавижу всех без разбора.
— Ненависть к желаемому как к действительному, — сказала «Вишенка».
— Что? — воскликнул профессор-овца.
— А? — вторил ему я.
17— На самом деле ты сам хочешь стать человеком-овцой! Но не желаешь в этом признаться, поэтому наоборот — стал ненавидеть человека-овцу.
— Разве? — заинтересованно переспросил профессор-овца. — Не замечал.
— Откуда ты это знаешь, — спросил я у «Вишенки»
— Вы не читали Фрейда и Юнга?
— Нет, — ответил профессор-овца.
— К сожалению, — добавил я.
18— Выходит, я на самом деле совсем не ненавидел человека-овцу? — сказал профессор-овца.
— Выходит, что так, — сказал я.
— Ну, естественно, — сказала «Вишенка».
— А раз так, то я причинил человеку-овце много зла, — продолжал профессор-овца.
— Похоже, что так, — поддакнул я.
— Разумеется, — сказала «Вишенка».
— Значит, я должен вернуть ухо владельцу — человеку-овце?
— Вроде так, — сказал я.
— Немедля, — сказала «Вишенка».
— Но его здесь нет, — как бы вспомнил профессор-овца. — По правде говоря, я его выбросил.
— Выбросил?.. Где выбросил? — спросил я.
— Нет, это...
— Говори сейчас же, — крикнула «Вишенка».
— Я его это... положил в холодильник пиццерии «Вишенка». Вместе с салями. Я не со зла...
Профессор-овца не успел договорить, как «Вишенка» схватила вазу и с размаху двинула его в темечко. Я был польщен.
19В конечном итоге, мы с «Вишенкой» смогли вернуть ухо человека-овцы. Когда оно оказалось у нас в руках то было все коричневого цвета — в соусе «Табаско». Один из посетителей заказал пиццу с салями и уже было собирался съесть тот самый кусок, когда подоспели мы. Опасный вьдался момент. Я тщательно отмыл ухо, снял с него остатки сыра, лишь не смог вывести пятна «Табаско».
Человек-овца радовался возвращению своего уха, но, увидев пятно соуса, несколько расстроился, хоть и промолчал.
Пришлось мне уступить ему две тысячи иен. «Вишенка» взяла иголку и нитки, и быстро пришила ухо к одежде. Человек-овца, стоя перед зеркалом, несколько раз подпрыгнул. Уши развевались, а сам он был очень доволен.
20К слову, профессору-овце все же посчастливилось стать человеком-овцой. Он каждый день одевался в овечью одежду и шел в пиццерию «Вишенка» есть пиццу. Человек-овца (бывший профессор-овца) очень счастлив. И все это — благодаря Фрейду.
21Когда все уладилось, я назначил «Вишенке» свидание. Поужинав в китайском ресторане, мы пошли в кино на фильм «Людвиг» Лукино Висконти. В темноте я попытался ее поцеловать. А она изо всех сил стукнула меня по лодыжке шпилькой своей туфли.
Было очень больно, и минут десять я не мог проронить ни слова.
— Или не ты говорила, что я — твой любимый человек?
— Что было тогда, было тогда, — отрезала «Вишенка».
Но я все-таки думаю, что нравлюсь ей. Просто у девчонок временами бывает так, что все наизнанку. Я так думаю.
— Прости меня, — сказал я ей после фильма.
— Когда ты бросишь свое дурацкое занятие, частный детектив, устроишься на хорошую работу, сделаешь немного накоплений — тогда можно будет подумать еще раз, — сказала «Вишенка».
Как я уже говорил, у меня столько накоплений, что самому становится противно. Но «Вишенка» об этом не знает. А посвящать ее в это я не собираюсь.