Мемуары советского мальчика стр. 44
Надя, что в таких-то годах блистала «на подиуме» в нашем городке? Она: «Да, это я, та самая». И далее, внимание, она — мне: «А я тебя помню». Потом в эфире была немая сцена, как в «Ревизоре», типа, я опешил: как так, почему, с какого перепугу, нас там таких штук сорок вокруг неё суетилось? Она: «А я помню, как ты на меня смотрел».
Люди! Вы представляете, что у них в головах?! Почти через 50 лет девушка-женщина (уже давно бабушка) помнит, как на неё смотрел какой-то сопливый малец с необсохшим на губах молоком. Я-то на неё просто иногда поглядывал (ну, невозможно же такое зрелище оставить без внимания), а она уже в столь юном возрасте умела различать оттенки этих мимолётных взглядов и улавливать в них какие-то важные для себя флюиды. Они у неё отсеивались и откладывались, получается, в каких-то дальних «флешках» в глубинах мозжечка чисто так, на всякий случай. Я был поражен такими откровениями. Тут бы сам Фрейд окочурился, а любой психо-нейро-социотерапевт диссертацию бы защитил.
Ну, и всё на этом.
Вот вам тогда еще один эпизодик из гендерных игр, который со мной особо не связан, но очень поучительный.
Во дворе дома моего друга Петьки тусовались не только жившие там местные пацаны (ну, и
девочки тоже), но и ребята с окрестных домов по улице. Может, потому что двор был замощен булыжником еще с дореволюционных времен (в доме, по всей видимости, в ту пору проживал какой-нибудь справный купчина, обустроивший свое хозяйство как надо, а теперь на тех же метрах обитало с дясяток советских семей) и там не было в распутицу так уж грязно, как везде вокруг. А может, из-за обилия во дворе почерневших от времени сараев и разных клетей с погребами, по которым можно было лазить и играть в войнушку и прятки. По крайней мере, людно там было всегда (здесь же, кто читал ранее, осуществлялась и экзекуция над свиньями).
А надо еще сказать, что в каникулы тогда по единственному ТВ-каналу показывали по одной серии из какого-нибудь редкого на ту пору детского сериала (почему-то вспоминается, например, венгерский «Капитан Тенкеш»), а телики были всего у двух-трех хозяев на весь двор, но посмотреть кино можно было заваливать к ним всей гурьбой. Что мы и делали. На втором этаже жил Мишка Ушкан, у них тоже был телевизор, но к нему не ходили: его папаша был какой-то начальник и не пускал к себе посторонних, дабы не уронить свое реноме или, вернее, чтоб дети не увидели чего лишнего. Так вот, этот Ушкан был совершенно непримечательной и непопулярной личностью (в том числе и по этой причине), но однажды он смог мгновенно прославиться среди нас. И вот как было дело.
Оказалось, в Воронеже у него была двоюродная сестра Танька, которую родственники как-то летом привезли к Ушканам погостить на недельку. И вот вам картина. Сидим. Кто на скамейке режется в карты (игра не абы какая, но какая-то умственная — не помню точно, — под записи в тетрадке), кто стоит в очереди поиграть в биллиард (не настоящий, конечно, а был у кого-то небольшой настольный, но с киями, которыми мы гоняли стальные шары от тракторных подшипников диаметром