Меня зовут Заратуштра VI. Когда рушится мир стр. 9
Любомир шел по городку, ощущая кожей выстрелы взглядов, что били в него каждые несколько минут. Но, зачастую, он не мог даже понять, кто стреляет и откуда. Просто ощущал, и все. И еще он понял одну странную вещь. Собаки и люди тут жили в какой-то странной гармонии. Как будто неохотно признавали право друг друга на существование. Но вот на Любомира это право не распространялось, потому что он был чужаком. Это он понимал по тому, как, то одна, то другая псина вела его, словно агент наружки, упорно делая вид, что он ей совершенно не интересен. А на следующем перекрестке его подхватывал уже другой пес, который вел себя точно так же. Прочих людей он лениво огибал по дуге, но агрессии не выказывал, как будто соблюдал какую-то давнюю договоренность.
На небольшой площади Любомир внезапно остановился, как вкопанный. Поперек улицы, куда он хотел пройти, расположился десяток собак, которые внимательно смотрели прямо на него. Они стояли, слегка приподняв верхнюю губу, и обнажив клыки. Негромкое рычание Любомир скорее ощутил, чем услышал. Туда ему было нельзя, таков был посыл. Он свернул направо, на соседнюю улицу, и тут же заскочил в дверь небольшого, некогда кокетливого особнячка. Собственно, это был единственный путь. Либо вперед, на ту улицу, либо направо, либо
назад. Но он не сомневался, что сзади идет точно такая же стая, что встретила его здесь. Ему все это не нравилось, сильно не нравилось. Он заклинил дверь деревянным дрыном, что валялся тут же, видимо, именно для этих целей, и поднялся наверх. Новое чувство, что стало просыпаться в нем, било в набат. Любомир только сейчас понял, что он обливается потом, а сердце колотится, как ненормальное. Да что с ним такое? Внезапное озарение заставило его сбросить рюкзак и достать тепловизор. Любомир чуть увеличил чувствительность в ущерб качеству картинки, но уже все стало ясно. Если бы он не зашел в эту дверь, то это для него стало бы концом командировки. Его тупо и примитивно загнали в засаду, где ждал еще десяток псов. Только десяток этот прятался за выбитыми витринами двух следующих домов, которые он прекрасно видел теперь из окна своего убежища. Любомир привалился к стене, выравнивая дыхание. Вот тут как сейчас! Однако! Выследили и загнали, как оленя. Прямо в засаду, на узкую улочку, где псу достаточно одного прыжка, чтобы повиснуть на руке. Он не успел бы даже достать игломет, с тяжеленной то собакой на руке.
- Надо учиться! - сказал он себе, - учись второй лейтенант, майором станешь. И на имперскую пенсию будешь жить припеваючи!
Он оборвал себя. Тут его подзаборные шавки чуть не сожрали, а он уже о пенсии думает. Размечтался! А это что??? Тепловизор явно показывал присутствие живого тела в том же здании, где сейчас находился Любомир. И это тело это было полностью неподвижным, что вызывало настороженность. Не сидит ли кто в засаде? Только не собака, посерьезней хищник, двуногий.
Любомир пошел по дому, держа тепловизор в одной руке, а игломет в другой. Переставил на пятиминутный паралич, пока достаточно. Убивать без причины не хотелось. Если понадобится, с парализованным человеком можно все, что угодно, сделать. Судя по картинке, до человека было ярдов десять.