Мёртвая бабочка стр. 161
он всегда боялся, что его дитя у него отнимут, если он позволит себе лишнее. Поэтому он развлекается только с людскими девушками.
– Это звучит как-то… ужасно, – тихо пробормотала я, туша сигарету и поднимаясь.
– Это наш мир, привыкай. Каждый сходит с ума по-своему. Как только Маркус перейдет определенную черту, его отправят в нашу тюрьму, где он провалиться в кому на долгие века.
– Тюрьма? У нас есть тюрьма? – удивленно воскликнула я.
– О, не то, что ты подумала. Просто катакомбы под Парижем, где находятся гробы, и содержаться вампиры, нарушившие наши основные законы и не имеющие смягченных обстоятельств или сильных защитников, чтобы избежать этой участи. Они там лежат несколько столетий, потом их выпускают, адаптируют и следят – если они опять берутся за старое, то их уже убивают.
– Значит тюрьма, – пробормотала я, чувствуя, как покрываюсь холодным потом изнутри. Это меня ждет, если я убью своего создателя. Боже, спаси и сохрани… на что же я подписалась?
В первой гостиной меня ожидал действительно сюрприз, правда совсем не такой, какой бы я хотела.
Там были люди, нарядные, красивые люди, от которых очень приятно пахло. Их было трое, две девушки и один юноша, они сидели на диванах, приняв позы кукол с застывшими, безразличными лицами.
– Что за черт? – недоуменно воскликнула я.
– Это мой главный подарок тебе, София! – торжественно произнес Константин, сделав приглашающий жест и широко улыбнувшись.
– С ума сойти, сразу три! – восхитилась Фрида, – это же бешеных денег стоит! Константин, почему ты…?
– Потому что это первое день рождения Софии и последнее из человеческих дней. Её настоящий год начнется осенью… и меня уже рядом с ней не будет. Так что это мой прощальный подарок, – и он чуть склонился вперед, подчеркивая свои слова.
– Я не понимаю, – наморщив лоб, я провела по нему рукой и подошла к ближайшему дивану, на котором сидела девушка. Чуть склонившись над ней, я сделала глубокий вздох и принюхалась. – Кто они?
– Правда, обворожительный запах? – чуть горьковато сказала Фрида, – эти люди большую часть своей жизни провели в специальных домах, где их кормили определенной пищей с определенными добавками, где за ними следили, как за произведениями искусства. Их мыли специальными растворами, делающими их запах просто неповторимым. Они не имеют разума, не имеют чувств, как роботы… особая пища.
– Как… курица бройлер? Как скот? Биодобавки? О чем ты говоришь? – последнее слова прозвучали с визгливой интонации, и я быстро прикрыла свой рот руками, отшатнувшись от дивана. – Что это такое?
– Эй! – громко воскликнул Константин, – успокойся, София! Я думал, что ты уже начала кое-что понимать, но видимо я ошибся. Эти люди были признаны обществом дефектными. Кто-то из них был сумасшедшим, кого-то мать выбросила в ночь или попыталась избавиться от ребенка ещё в утробе. А некоторых родители продавали, чтобы прокормить остальных детей в своей семье. Лишние люди, – он непроизвольно скривился от своих слов, – вот кто перед тобой. Мы же дали им жизнь, дали красивую одежду, дали покой и безмятежность. Они не помнят прошлого, не знают будущего, их тела
принадлежат