Мертвый ноль стр. 221
очень рад, что я могу вернуться на службу! Только попросил снять дикарский амулет с твоими волосами, от него исходит слишком много беспокойства. Я сняла, и все стало прекрасно. Великому Халифу рядом со мной снова легко и приятно! Он примет меня назад!»
Меж тем, наконец-то сгустились сумерки. Небо потемнело и приобрело лиловый оттенок, а далеко внизу, на улице понемногу разгорались голубые газовые фонари.
– Что ты собираешься делать с юной шиншийской леди? – спросил меня сэр Шурф.
– Ты имеешь в виду, что я собираюсь делать без нее? Прежде всего, просижу часа два в бассейне. Безвылазно! Демонстративно не замечая стремительного бега времени и не беспокоясь, что где-то в Мире, в смысле в соседней комнате, сейчас страдает живое трепетное существо с косичками. А потом перелезу в другой бассейн, продолжая не беспокоиться. Ты меня знаешь, я – неукротимый гедонист.
– Я серьезно спрашиваю. Как ни крути, а она твоя ученица.
– Совершенно верно. И это означает, что ей придется самой решать, что я с ней буду делать. Опять самой! У меня в этом смысле не забалуешь, я за свободу воли. Но теоретически у девчонки прекрасные перспективы, хотя бы потому, что ходить Темным путем я ее уже научил. Пусть возвращается к своему халифу, едет с ним домой к папе и плачет по ночам от счастья, что все так удачно сложилось. Какое-то время спустя, она затоскует по близости Сердца Мира, станет плакать уже не только от счастья и бегать ко мне Темным путем, разучивать новые фокусы. Кофа рассказывал, у девчонок из ближней свиты до хрена дней свободы от забот. И отпуска очень долгие. Вот и отлично. Вместо того, чтобы беспробудно пьянствовать с подружками, будет учиться колдовать – если, конечно, сама захочет. Я уговаривать не стану. Мое дело – предоставить возможность, ее дело – решать. Ты же, в отличие от девчонки, понимаешь, что недостаточно сделать выбор всего один раз, даже такой мучительный. Он практически ежедневно заново делается. И не на словах.
– Ты прав, конечно, – задумчиво кивнул мой друг. И с несвойственной ему мечтательностью добавил: – А занятная может получиться судьба у этой юной леди. Стать ведьмой, сформированной двумя настолько разными культурами, воистину удивительный путь. Я ей даже немного завидую. Хотя отдаю себе отчет, что с точки зрения стороннего наблюдателя, у меня самого тоже довольно занятная судьба.
– Да уж, занятная. Умеешь ты все-таки подбирать слова.
– Ну, в этом нет ничего необычного. Элементарная дисциплина ума…
Он не договорил или я не дослушал, потому что темно-лиловое ночное небо внезапно стало угольно-черным. Ну, то есть на самом деле не «угольно», при чем тут какой-то уголь. Это была абсолютная, совершенная, безупречная полная тьма.
– Явился мой сладкий зайчик, – сказал я, и сам рассмеялся от неожиданности. И Шурф тоже рассмеялся, куда ему было деваться. Говорю же, у нас одно чувство комического на двоих.
Наяву Пожиратель оказался таким огромным, что заслонил своим гибким пернатым телом все небо. Ну или просто отменил его самим фактом своего существования. И вообще все этим возмутительным, невыносимым фактом отменил. По крайней мере, для меня не осталось ни неба, ни города, ни деревьев, ни крыши Мохнатого Дома, где мы сидели, только я сам, ошеломленный, пустой и беспамятный,