Мертвый ноль стр. 219
к магии и пустота, которую ты испытываешь, когда меня нет рядом, идут одним набором. На самом деле можно оставить магию, а меня отменить. В смысле не самого меня, а только твою потребность всегда за меня держаться. Главное, правильно сформулировать, когда буду просить на Темной Стороне…
– Так, – почти беззвучно сказала принцесса. – Я уже вообще ничего не понимаю. Можно оставить способности, а за тебя при этом не держаться? И не будет этой страшной холодной грызущей пустоты? И я смогу вернуться на службу к великому халифу Кутай Ан-Аруме? И все равно не разучусь колдовать?!
– Насчет халифа…
– Великого халифа!
– Да, извини. Так вот, я точно не знаю, захочет он взять тебя обратно, или нет. Но только потому, что ваш великий халиф такие вопросы сам решает, без моих подсказок. Но технических препятствий твоему возвращению в ближнюю свиту я не вижу. Не останется в тебе никакой тревожащей пустоты. Мы ее отменим. Вернее, Темная Сторона отменит. Я ее об этом попрошу.
– Но ты говорил, так нельзя!
– Мало ли, что я говорил. Было нельзя, стало можно.
– Ты меня обманывал?!
– Ну да. Собственно, с этого признания я и начал, прямо сказал: я тебе наврал. Не из вредности, как ты, наверное, думаешь. И даже не по причине избытка злодейства, которое необходимо
срочно куда-нибудь девать, чтобы меня не разорвало. Просто ты должна была выбрать магию на таких непростых условиях. Это – входной билет. Иначе нечестно. Слишком легко тебе все досталось, а что легко достается, быстро перестаешь ценить. Я сам примерно такой же счастливчик, как ты. Но входной билет у меня был – мама не горюй. Надо было поверить в ту чушь, которая мне приснилась, при том, что меня воспитали в убеждении, будто сны – это чепуха. А поверив, выйти ночью на улицу и сесть в трамвай…
– Во что тебе пришлось сесть?
– В трамвай. Это такое транспортное средство, долго объяснять. Поэтому просто поверь на слово: мне надо было сесть в некое несуществующее транспортное средство, о котором я точно знал, что его быть не может. И отправиться в поездку между Мирами, не понимая вообще ничего. А потом очнуться в мире своих грез и выяснить, что теперь это – единственная реальность, данная мне в ощущениях. И ежедневно гнать из головы гадские мысли, что я просто сошел с ума, или умираю и переживаю приятные предсмертные галлюцинации. Собственно, до сих пор их гоню, с переменным успехом. Я бы и тебе с удовольствием что-то такое устроил, это гораздо веселей, чем мужественно выбирать между магией, папой и великим халифом, но пока не умею. Пришлось вот так по-солдатски сурово с тобой обойтись.
– Невыносимый мрачный непопулярный мерзавец! Бессловесная громогласная неконгруэнтная задница! Старый хромой злонамеренный отрицательный негодяй, – завопила принцесса. И решительно завершила эту тираду: – Небезусловный отъявленный лицемерный щуплый облезлый полураздетый злодей!
Сэр Шурф смотрел на нее влюбленными глазами исследователя, перед которым на пустом, казалось бы, месте разверзлось очередное хранилище невероятных тайн.
– Ты запиши, запиши, – подмигнул ему я. – А то когда еще юная леди Тапута так рассердится. Может быть, вообще больше никогда.
– Это не смешно! – возмутилась принцесса.
– Тебе только кажется, извини. Но вообще, на твоем месте я бы сейчас первым делом обрадовался: хорошо