Месть Исард стр. 67
Мы были товарищами и друзьями, добрыми, близкими друзьями. Он поехал повидаться с семьей и находился на планете, когда Гранд Мофф Таркин…
Голос подвел Креннеля; левой рукой принц-адмирал смахнул непрошеную слезинку.
— Уинт был на Алдераане, когда уничтожили планету. Я летал туда. Я побывал на Кладбище и оставил подношение моему другу в память о нем. И во имя его начал переговоры с беженцами. В его память искал я подходящий мир, чтобы отдать его алдераанцам. А теперь меня обвиняют в двуличии и тайных попытках создать Звезду Смерти! Что ж… даже Император не был столь злобен к врагам.
— Запятнать репутацию — нет, — прорычала Асир. — Взорвать их планету — пожалуйста! Не уверена, что мне нравится определение господином Кренкелем злобности.
Гэвин обнял разбушевавшуюся ботанку за плечи.
— Опять читаешь мои мысли.
Принц-адмирал гордо выпрямился:
— Печально, но жестокость часто порождает жестокость. Новая Республика, которая в детстве своем жаждала свободы для всех, ныне выросла в монстра, отказывающего в свободе тем, кто с ним не согласен. В точности как поступала Империя. Для Новой Республики не существует понятия нейтралитет. Она никому не даст ни малейшего шанса на собственный путь к свободе. Мы пережили разрушительную гражданскую войну, и память о ней свежа. Нет никого, кто оглянулся бы назад и не признал, что если бы я поступил так-то и так-то, то возможно, всего лишь возможно, предотвратил бы страдания миллиардов. Отважное противостояние тирании могло бы задушить ее при рождении и не дать подняться к вершинам власти.
Голографическая камера взяла крупный план.
— Тирания Новой Республики еще только в зародыше. Восстаньте сейчас, и мы не прольем крови многих. Народ Гегемонии будет сражаться за свою свободу! Мы зовем за собой всех, кто жаждет воли! Встаньте рядом, будьте с нами, чтобы жертвы, принесенные для свержения Империи, не оказались напрасны!
Изображение неторопливо поблекло. У Гэвина по спине бегали ледяные мурашки.
— Это только у меня ощущение, что в этой войне мы под флагом Императора? — хмуро поинтересовался пилот с Татуина.
— Я как раз вспоминаю, как местные пытались сбить мой «крестокрыл», — поддержала его Инири Форж.
Круглолицый Мин Дойное приглаживал пятерней взъерошенные черные волосы:
— Креннель возразил бы, что они всего лишь обороняли планету от внешнего нападения. Мы действительно выступали агрессорами.
— А как же иначе? — Инири указала туда, где только что находилась голограмма. — Если бы мы не явились сюда и кто-то не возжелал вдруг убить Коррана, то не нашли бы лабораторию. А через год-другой Креннель подкатил бы к Корусканту на новенькой Звезде Смерти и устроил бы всем вселенскую головную боль.
Мин, сдаваясь, поднял руки:
— Эй, я не говорю, что он прав! Но, по-моему, куче народа подсунули пищу для размышлений.
Асир оскорбленно расправила плечи.
— Ты имеешь в виду людей, Мин.
— Не обязательно. Если тебе не нравятся люди, подставь эту фразу ботанам, — Дойное отвесил ей шутливый поклон. — Вы много жертвовали во благо Республики, вы сложный народ. Хитроумные политики, хозяева колоний. Что, если аборигены одной из ваших колоний решат, что им не нужны ботаны, а Новая Республика в свою очередь вздумает поддержать движение за независимость. Например, потому, что многим ботанская политика уже стоит поперек горла. Что тогда? Вы, ботаны, в пять секунд окажетесь в той же ситуации,