Месть Розы стр. 32
абсолютной дикостью, но с другой, являла собой образец высокого строительного искусства. Когда-то и его народ был не менее изобретателен – до того, как магия заменила им все. Он восхищался, глядя на это необыкновенное сооружение. И тут раздался голос Уэлдрейка:
– Неудивительно, друг Элрик, что никто не спускается по реке ниже того места, которое они здесь называют Рубежом. А я уверен, что это и есть Рубеж.
Элрик улыбнулся иронии этих слов.
– Как вы думаете, эта странная дорога ведет к народу цыган?
Ведет туда, где смерть и мрак ночей;
Ведет туда, где подлый Крэй! —
продекламировал Уэлдрейк. Услужливая память поэта подсказывала ему строки одного из собственных опусов.
И вот сталь Быстрого Клинка
Вздымает Улрика рука,
Чтоб справедливость ясных дней,
Закон суровый ясных дней,
Познал злодей – граф Гвендит Крэй.
Даже склонная к проявлению восторгов Роза не захлопала в ладоши и не сочла эти стихи подходящими для данного весьма щекотливого момента: по одну сторону от них ревела река, а по другую – утес обрывался в пропасть. А над ними больше чем на милю от утеса к утесу простиралась огромная примитивная дорога, до которой не долетали брызги реки. А на некотором расстоянии от них виднелись спокойные воды бухты, задумчиво переливавшиеся на солнце синевато-зеленым цветом. Элрика потянуло к этому покою, хотя он и подозревал, что покой может оказаться обманчивым.
– Смотрите, господа, – произносит Роза, пуская свою лошадь галопом, – там впереди какое-то поселение. Может, повезет и мы найдем там гостиницу?
– Это место кажется мне подходящим только для одного, мадам. Нечто подобное я видел в Лендс-Энде, в своем последнем путешествии… – весело говорит Уэлдрейк.
Небо тем временем затянули тучи, темные и не предвещающие ничего хорошего, а солнце светило только над далекой гладью воды. Из пропасти до них стали доноситься неприятные рокочущие звуки, похожие на недовольные человеческие голоса – голоса голодных дикарей. Все трое отпустили какие-то невеселые шутки в связи с этой переменой в настроении ландшафта, сказали, что им куда как милее были неторопливая леность реки и пшеничные просторы и они туда с удовольствием бы вернулись.
На одном из некрашеных ветхих сооружений, двухэтажном доме с покосившимися фронтонами, окруженном дюжиной полуразвалившихся сараев, и в самом деле обнаружилась вывеска: прибитое к доске тело вороны. Непонятная надпись, похоже, являла собой название места.
– «Дохлая ворона», я думаю, – говорит Уэлдрейк, которому постоялый двор, кажется, сейчас нужнее, чем двум другим. – Место встречи пиратов и заключения грязных сделок. Что скажете?
– Я склонна согласиться с этим. – Роза встряхивает светло-рыжими кудрями. – Я бы предпочла обойти его стороной, но ничего другого здесь, видимо, нет. Давайте заглянем, а вдруг мы сможем получить здесь хоть какие-то сведения.
Под сенью странной дороги, на краю бездны три случайных попутчика не без опаски поручили своих лошадей конюху – тот хоть и был грязен, но приветствовал их довольно радушно. Затем они вошли в «Дохлую ворону» и с удивлением обнаружили внутри шестерых крепкого сложения мужчин и женщин, уже пользовавшихся гостеприимством этого заведения.
– Приветствую вас, господа, – произнес один из них, приподняв шляпу, очертания которой терялись среди множества перьев, лент, драгоценных камней и других украшений. Вся эта компания была облачена в кружева, бархат, атлас и являла собой весьма пестрое сборище. На