Место перемен стр. 127
Устроил нам тут…
– Почему?! – обалдел Вячеслав Андреевич. – Что устроил?
– Да – мэр не ангел. Воровал. А кто сейчас не ворует! Но и другим работать давал! Нас вон не прессовал! А от нового неизвестно чего ждать!
Понятно. Личное всегда на первом месте.
– Я возбухнул, так меня в багажник и в лес. Повезло, люди услышали, а то бы задохнулся! Наверняка его помощнички…
– И кто теперь будет? – Вячеслав Андреевич опустил козырек еще ниже.
– Скоро узнаем. Выборы опять вернули. Я б этого Плеткина… Своими руками!
Что сделал бы собственными руками, бомбила объяснить не успел.
Даже когда ничего не нарушаешь, вид внезапно возникшего на обочине инспектора ГИБДД нервирует. А если инспектор при этом выбирает для общения именно тебя и приветливо указывает полосатым жезлом где стоит припарковаться, автоматически начинаешь вспоминать, сколько в бумажнике налички.
– Черт! Мужик, я без лицензии, – скороговоркой покаялся Золотову бомбила, – если что – ты мой друг.
Инспектор нагнулся к приоткрытому окну, и Золотов без труда узнал его. Уже встречались при аналогичных обстоятельствах, только за рулем была Настя. Гаишник не разглядывал Вячеслава Андреевича, сосредоточился на водителе. Представился, проверил документы и заметил:
– Ремешочек не пристегнут.
Бомбила обрадовался, что дело ограничится штрафом за ремень. Принялся каяться, что недоглядел, и осторожно намекать – не решить ли миром, без протокола? Суетливо полез по карманам в поисках бумажника.
Инспектор вспомнил – впереди выходные, а детей развлекать надо. А развлечения – штука дорогая. Но в свете последних городских веяний наступил на горло родительской песне. Ничего, дома посидят, книжки почитают.
– Никаких проблем, – любезно отозвался страж дорог, отдавая честь, – я просто напомнил. Счастливого пути.
– Блин… Чудеса… – придя в себя, прокомментировал бомбила, – может, мне лицензию на извоз взять, а?
Золотов вышел около Настиного дома, еще раз повторил приготовленную речь и решительно постучал в дверь, нацепив на лицо счастливую улыбку. Послышались шаги, поворот ключа в замке.
– Здравствуйте…
На пороге стояла не Настя. И не ее мама.
Мелкий романтик Дима Федоров. В джинсах, футболке и тапочках.
– Привет…
Трехсекундная пауза. Гляделки. Так обычно смотрят друг на друга боксеры перед поединком. Сейчас рефери скомандует «бокс» и понесется…
Не понеслось. Дима сразу стух:
– Ты чего… Вернулся?
Вот гад! Что ему в Москве-то не сидится? Под боком у модельки? Долго будет туда-сюда шнырять? Делать в Великозельске больше нечего, Марусова без него благополучно взяли.
– Вернулся. Настя дома?
Дима вышел на крыльцо и прикрыл за собой дверь. Попытался негромко и доходчиво объяснить москвичу, что место занято. Оно, как известно, пусто не бывает, если свято. Но Золотов молча оттеснил недавнего коллегу и зашел в дом.
Аромат свежего кофе. Настя хозяйничала у плиты. Не оборачиваясь, спросила у Димы, кто пришел, и Слава расслышал в ее голосе равнодушие ко всему происходящему.
– Это я… Привет.
Она обернулась. Замерла с солонкой в руке. На лице смесь радости, недоумения и тревоги. Никакому актеру не передать – даже Дмитрию Нагиеву по прозвищу «Человек-рейтинг». Может, это видение? Желаемое вместо действительного?
– Кажется, ты хотела поехать в Калининград?
Настя опять не ответила, но солонку опустила.
– Я за тобой. Собирайся. Не совсем, правда, в Калининград. По дороге все объясню.
Она потянулась к ручке плиты, чтобы выключить газ под сковородой с омлетом, посмотрела на