Место перемен стр. 128
свои ногти с некрасиво облезшим маникюром и инстинктивно сжала пальцы в кулаки.
– Антон, я не…
– Я не Антон. И это тоже объясню…
…Кофе на второй конфорке не выдержал накала страстей. Возмущенно фыркнул и убежал. И бежал до тех пор, пока не закончился волшебный поцелуй.
Этого несчастный романтик вынести уже не мог. Что-то объяснять Насте? Бесполезно. Пока бесполезно. Но ничего… Он подождет. Батя четыре года ждал, и он подождет. Долго москвич здесь не протянет, а в столицу Настя не поедет.
Вышел во двор, свернул за угол дома, сел в припаркованный УАЗ, повернул ключ в замке. Пенсионный двигатель категорически отказывался заводиться. Дима вышел из кабины, обреченно хлопнул дверью, сплюнул на травку и улетел.
* * *В жизни директора театра Васнецова наступила белая полоска. Не в смысле теста на беременность, а вообще. Сначала успешная премьера, теперь предложения от драматургов и спонсоров. Так дело пойдет – скоро и машину купить можно! И все благодаря племяннице и ее странному пациенту. Вернее, уже не пациенту.
Последний, к слову, паковал вещички. Вместе с Лерой. Переезжал на съемную квартиру из директорского кабинета.
Сергей Геннадьевич решил обсудить перспективу именно в этот момент. Он тоже был в некотором роде психологом и знал, что счастливый человек – доверчивый человек. И
легко соглашается с лукавыми предложениями.
– Юра, ой… Антон… Есть хорошая пьеса, автор в топе. И деньги. Не желаешь ли?
– Когда? – Плетнев оторвался от сумки.
– Чем быстрее, тем лучше…
– Мы с Лерой в Таиланд собрались. Перенести нельзя?
– Антоша, соглашайся, – легко отказалась от мечты об океане Лера, – там все равно сейчас не сезон. Потом съездим.
– Ладно, давайте. Почитаю.
– Но есть одно «но»…
– Я, кажется, знаю, какое… Имя?
– Увы… Никитин. Бренд.
– Но когда-то он не был брендом? Верно?
Верно-то, конечно, верно… Но денежку дают под него…
На следующий день Плетнев и Лера улетели в Таиланд.
* * *Майор Фейк, сменивший имя на майор «Стерлинг», что означало «Подлинный», лежал в кровати и размышлял не о судьбах человечества, а о своей собственной. Телефон разрывался от звонков Прокофьева, напоминая о нарушении приказа «Сидеть и помалкивать». Сегодня же надо возвращаться, оставаться в Великозельске нельзя. Он же теперь настоящий сотрудник Следственного комитета, расследует сложное дело о мошенничестве… Но согласится ли поехать Анастасия? И ее мама? Накануне Вячеслав Андреевич, как сумел, объяснил ситуацию. И с Жанной, и с чужими документами. Мама не поверила однозначно, Настя сделала вид, что верит. На вопрос «Что дальше?» ответил банальностью: «Поживем, увидим». Но сейчас придется выбирать.
Кстати, а что дальше? Багров сказал, через месяц можно написать рапорт и отвалить. Но ведь можно и не писать… Остаться. Золотов уже втянулся. Мало того – ему нравилось. Предъявлять обвинения, задерживать, арестовывать… Есть в этом что-то божественное. Не только Господь управляет судьбами, но и ты… Хотя нет. Не ты и не господь. Только сам человек. Поэтому, Вячеслав Андреевич, вставай с кровати и принимай решение о своей дальнейшей судьбе.
Встать и принять не успел.
Дверь приоткрылась, и в комнату протиснулась Настя с подносом. На подносе дымились омлет и кофе. На Насте «дымились» короткие шорты и обтягивающая футболка.
– Доброе утро.
Завтрак в постель – это круто. Он сам не