Метка смерти стр. 388
и, когда снова прозвучал вопрос: «У мужчины было семь дочерей, а у каждой дочери по одному брату. Сколько детей было у мужчины?» – Вандергаст неожиданно повернулась в кресле и в замешательстве посмотрела на Сабину.
– Да? – спросила Сабина. – Ответ – восемь: семь дочерей и один сын.
– Ты не моя дочь! – ни с того ни с сего заявила Вандергаст.
Сабина пыталась сохранять спокойствие.
– Это правда, – ответила она и поставила все на карту. – Ваша дочь умерла. В младенчестве, и похоронена вместе со многими другими в розарии одного урсулинского монастыря.
Сабина зафиксировала реакцию на лице Вандергаст, но так же краем глаза заметила, что заведующая хотела вмешаться. Но Марк тут же встал у нее на пути.
– Речь идет о важном расследовании множества убийств, – прошептал он. – Нам необходима свобода действий.
Сабина услышала тяжелый вздох заведующей и тут же снова обратилась к Вандергаст:
– Вы ведь экспериментировали над младенцами в вашем исследовательском отделе, верно?
У Вандергаст округлились глаза, во взгляде появился страх, а затем всплыли воспоминания.
– Младенцы…
Глава 65Лимузин доехал до яхтенного клуба Схевенинген. Машина с работающим мотором остановилась перед шлагбаумом, и шофер протянул охраннику в открытое окно удостоверение ван Нистельроя. Но это не помогло, так как у них не было ни лодки на причале, ни разрешения на вход на территорию. За шлагбаумом стояла патрульная машина с двумя полицейскими, которые контролировали доступ на причал – жалкая мера, чтобы найти Шэффера.
Тем временем Снейдер и ван Нистельрой бежали, пригнувшись, вдоль забора метрах в ста от автомобиля.
– Видишь! Что я тебе говорил, – прохрипел ван Нистельрой. – Их не пропустят.
– Да, отличный план, – буркнул Снейдер. – Тут в заборе дыра.
В этом месте не работал уличный фонарь и не было дорожных камер.
Совпадение?Если Шэффер проник на территорию, то, возможно, здесь или в подобном месте. Порт был большим, возможностей достаточно. Во всяком случае, уже интенсивно пахло рыбой, водорослями и ракушками, а издалека доносился шум прибоя.
Снейдер и ван Нистельрой пролезли в дыру и, все так же пригнувшись, побежали по траве, пока не добрались до асфальтированной дорожки за кустами, которая вела к пирсам. Там в ряд расположились роскошные яхты, как жемчужины на нити. Сочная желтая луна отражалась в волнах, в некоторых лодках еще горел свет.
– Здесь сотни кораблей, – простонал ван Нистельрой. – Что мы ищем? Если он вообще здесь, а давно не сбежал в Бельгию, в то время как труп Лунгстрёма плавает где-то в воде.
– Сегодня последний день, – напомнил Снейдер. – Он не уйдет, пока не доведет дело до конца.
– И где
нам искать? – повторил ван Нистельрой.
– Он хочет, чтобы его нашли мы, а не нидерландская полиция, – размышлял Снейдер. – Значит, он должен был выбрать путь, который мы сможем понять. Наверняка он исходит из того, что мы наизусть знаем его личное дело и способны поставить себя на его место.
– И как? Ты знаешь его личное дело наизусть?
– Нет, конечно.
– А, черт побе… – воскликнул было ван Нистельрой, но проглотил конец фразы.
– Тихо! – шикнул Снейдер, достал телефон и набрал какой-то номер.
Луна освещала влажные лоснящиеся доски перед ними. Нежный туман парил над водой, и волны мягко ударялись о деревянные столбы. Где-то чуть дальше в море плескалась рыба.
Пока