Метка смерти стр. 392
грудь и голову, – а потом в ван Нистельроя. Наверняка оружие у него с глушителем. В конце прикончит Лунгстрёма пулей в голову, выбросит труп за борт и обратится в бегство по морю. Вероятно, у Шэффера есть счета за границей, чтобы скрыться в стране, которая не выдает преступников в Германию, Австрию, Швейцарию или Нидерланды.
Куба, Мальдивы, Гватемала или Филиппины, – спонтанно пришло Снейдеру в голову. Вероятно, Гватемала, потому что там есть высокие горы.– Лунгстрём! – повторил Снейдер.
– Хорошо, – наконец согласился Шэффер. – У вас ровно сорок минут, чтобы до полуночи убедить меня, что Лунгстрём и все остальные, кто был связан с убийством детей, попадут в СМИ и предстанут перед судом.
– Тогда не будем терять времени, – поторопил Снейдер.
Шэффер сделал шаг в сторону.
– Поднимайся!
Снейдер услышал стон. Затем появился Лунгстрём. Снейдер узнал его по черному смокингу и желтой бабочке, которая переливалась в лунном свете. Тот с трудом поднялся на ноги. По его неловким движениям Снейдер заметил, что руки у него связаны впереди.
Резким движением Шэффер сорвал у него со рта клейкую ленту с кляпом.
Лунгстрём втянул воздух, закашлялся и вцепился обеими руками в релинг. Затем посмотрел вниз на пирс. И очевидно, узнал Снейдера.
– Спасите меня! – выкрикнул он.
Что это вдруг!– Где вы были? Этот мужчина сумасшедший! – добавил Лунгстрём.
Снейдер сжал кулак. Из-за тебя Кржистоф, возможно, никогда не выйдет из больницы! Пора начинать выставлять счета – людям, из-за которых он терял свое время.
В этот момент Снейдер заметил, насколько у него мало мотивации спасать жизнь этому типу. Но Лунгстрём знал все факты о покровителях и закулисных фигурах, и только из-за этого он должен был пережить сегодняшнюю ночь.
– И что сейчас? – спросил ван Нистельрой.
– Вы задаете вопросы, Лунгстрём отвечает, – сказал Шэффер. – И если у меня появится ощущение, что он говорит неправду, я выстрелю ему в ногу.
– Что? – заверещал Лунгстрём. – Что это значит? Добрый полицейский, злой полицейский? Вы надо мной изде…
Раздался приглушенный хлопок. Доски заскрипели, в разные стороны полетели щепки, и в следующий момент Лунгстрём страдальчески вскрикнул.
Снейдер пытался наблюдать за сценой без эмоций. Очевидно, Шэффер держал в другой руке пистолет, из которого только что выстрелил Лунгстрёму в ступню. Жаль красивые желтые ботинки. Но не трагично, учитывая, что могло случиться в следующий момент.
– Хватит орать! – пригрозил Шэффер. – Иначе следующая пуля угодит тебе в икру или колено.
Снейдер услышал, как Лунгстрём сжал зубы и, хрипя, проглотил свою боль.
– Почему Glostermed проводил эксперименты с младенцами? – быстро спросил Снейдер, пока еще что-нибудь не случилось.
Лунгстрём молчал.
Шэффер вдавил ствол пистолета врачу в спину.
– Давай отвечай!
– Мы исследовали рентгеновские лучи, – ответил Лунгстрём.
– Почему с младенцами, подонок! – крикнул Снейдер. – В этом вопрос.
– Мы больше не могли работать с клеточными культурами. Для следующей фазы исследований в качестве объектов для опытов нам были нужны живые организмы со здоровыми кровеносными сосудами.
– И почему именно младенцы, а не взрослые люди? – спросил Снейдер.
Лунгстрём молчал, но Шэффер так сильно вдавил ему ствол в спину, что тот вскрикнул.
– Потому что с молодыми радиочувствительными тканями можно было быстрее получить результаты.
– Дальше! – подгонял Снейдер.
– В отличие от более взрослых людей костный мозг у младенцев содержится еще во
всех костях, поэтому химические