Метка смерти стр. 404
него не было братьев или сестер и собственных детей, поэтому она сомневалась, что он поймет ее предосудительные мысли относительно Вандергаст.
Как можно было так бессердечно и расчетливо экспериментировать с живыми младенцами? Она даже не хотела представлять, где и как маленьких крикунов держали месяцами. Они научились ползать? Какими были их первые слова? Против воли эти жуткие мысли постоянно лезли Сабине в голову. Ей хотелось просто задушить эту старую женщину шнуром от шторы.
Успокойся!Ее руки дрожали. Грит Майбах сделала единственно правильное – попыталась избавить мир от этих выродков.
Ей нужно было с кем-то поговорить. Со своей сестрой.
И чтобы им никто не мешал.
Поезд остановился в Гёттингене, потом в Касселе – на станциях почти никто не зашел и не вышел, – и они снова тронулись в путь. Сабина взглянула на Марка, который безмятежно спал в наушниках, а затем покинула свое место.
В конце поезда находился вагон-ресторан. Дверь была заперта, на табличке было написано «Не работает». Внутри было темно. Только иногда через окна проникал свет фонарей, мимо которых они проезжали, и освещал пустые столы, стулья и стойку.
Сабина вытащила отмычку из набора и вставила ее в дверной замок. Через несколько секунд тот был вскрыт. Она вошла в вагон-ресторан, закрыла за собой дверь и села на барный стул у стойки. Тишина и темнота действовали на нее успокаивающе. Были слышны только стук колес по рельсам и дребезжание ящика с минеральной водой, который стоял на кухонной стойке.
Сабина уставилась на свой телефон. В конце концов отправила своей сестре эсэмэс.
«Ты не спишь?»
Через две минуты пришел ответ.
«Ты с ума сошла? Сейчас четыре утра. Что случилось? Тебя ранили?»
Сабина улыбнулась – в первый раз за долгое время – и почувствовала, что разговор с Моникой пойдет ей на пользу. Она набрала номер сестры, которая ответила сонным голосом после первого же гудка.
Они разговаривали полчаса, хотя говорила, в основном, Сабина, а Моника внимательно слушала. Несмотря на запрет разглашать информацию о текущих расследованиях, Сабина рассказала, какие преступления совершали и допускали Вальтер Граймс, акушерка и настоятельница в урсулинском монастыре. О том, чем занимался министр Хирш и что в итоге Фреда Ромбуш и профессор Вандергаст делали с младенцами.
– И все это ты выяснила за семь дней? – спросила Моника, когда Сабина закончила свой длинный монолог.
– Дети монахини, – сказала Сабина, не называя имен обоих, – многое для нас подготовили.
– Одна эта предварительная работа чего стоит! – пробормотала Моника.
И необходимое для нее время!И тут Сабину охватило странное чувство. Здесь что-то не так! Если не принимать во внимание монахиню – все это вообще реально организовать вдвоем?
Тут она услышала звук входящего звонка по второй линии.
– Слушай, мне нужно заканчивать, – сказала Сабина. Возможно, это было что-то важное. – Спасибо, что поговорила со мной.
– О, хорошо, тогда я смогу еще часик…
Сабина уже положила трубку и взглянула на дисплей. Звонок был от Тины. В такое время?
– Алло? – удивленно ответила она.
– Ты еще не спишь? Какое совпадение, – тоже удивилась Тина.
– Где ты? – спросила Сабина.
– Скорая помощь еще вечером отвезла меня в Висбаден. Я накачана обезболивающими, как аптека, и не могу заснуть.
– Я…
– Слушай! – перебила ее Тина. – Я хотела позвонить