Метка смерти стр. 424
протянул им свою длинную руку.
– А вы совсем не такие страшные, как всегда говорила ваша тетя. – С презрительной улыбкой он рассматривал их. – Экскурсия хотя бы была интересной?
Девочки кивнули.
– Когда вырасту, я тоже пойду в полицейскую школу, – заявила Конни и вытянулась, чтобы казаться выше.
Снейдер прищурил один глаз и ткнул в нее указательным пальцем.
– Я буду обучать тебя в академии – и гарантирую, если ты это переживешь, то станешь одной из лучших в БКА, как твоя тетя. – Он посмотрел на Сабину, затем снова на девочек. – Так, что-то еще?
– Да, я должна вас об этом сейчас спросить, – сказала Конни, – потому что уже не решусь заговорить с вами во второй раз.
Снейдер скептически оглядел девочку.
– Да, охотно верю. Так что же ты хочешь знать, наглая девчонка?
– Я слышала, что вы очень… э-э-э, особенный, – дипломатично начала Конни.
Сабине хотелось провалиться сквозь землю.
– Возможно, – ответил Снейдер и оттопырил три пальца. – Итак, кратко, что ты хочешь знать?
– У меня только один вопрос. Какие качества нужны, чтобы стать таким, как вы?
– Самодисциплина, – ответил Снейдер и кивнул. – Это единственный способ выдержать всех идиотов в этом здании.
– Можно мне ваш автограф? – воскликнула Конни, пока ее сестры обдумывали это заявление.
– Конечно. – Снейдер вытащил ручку из нагрудного кармана, взял один из флаеров, которые Конни держала в руке, и быстро нацарапал на нем пару слов.
«Для Конни – Мартен С. Снейдер».
У Конни от удивления округлились глаза.
– Откуда вы знаете, как меня зовут?
Взгляд Снейдера скользнул по бейджу на ее футболке, затем он постучал себя по лбу.
– Инстинкт, интуиция и умение сопоставлять.
Лишившись дара речи, Конни уставилась на него.
– Так, думаю, на сегодня достаточно, – сказала Сабина.
В этот момент дверь переговорной снова распахнулась. На этот раз в холл вышел доктор Лунгстрём – на костылях, в сопровождении своего адвоката и полицейского. За ним последовала Магдалена Энгельман, которую тоже сопровождали двое полицейских. Лунгстрёма увели прочь, а монахиня под присмотром полицейских направилась к ним. Видимо, она хотела сказать пару слов Снейдеру, прежде чем ее отправят в следственный изолятор.
Снейдер покосился на монахиню, затем нагнулся к девочкам.
– А теперь лучше проваливайте! Желаю вам дождливых выходных.
Девочки вежливо попрощались, затем коллега отвел их в столовую.
– Он вовсе не такой мерзкий, как все говорят, – уходя, прошептала Конни своим сестрам. – Вообще-то очень милый, да?
Затем они были уже вне пределов слышимости.
Да, у сегодняшней молодежи толстая кожа, – подумала Сабина.Монахиня подошла к ним, посмотрела на Сабину, Тину, Марка и потом перевела взгляд на Снейдера.
Хотя последние две недели Сабина и не была на службе, но она писала отчеты, три раза давала показания и в целом следила за расследованием. Поэтому была в курсе дела.
Представление доказательств в делах об убийствах было закончено, но расследование против Möerweck & Derwald и Glostermed в связи со смертью младенцев только началось. У БКА были показания Лунгстрёма и Вандергаст, и каждый день добавлялись сведения от новых подозреваемых. К тому же СМИ ежедневно освещали скандал в новостях. И так люди, участвовавшие в тех махинациях, один за другим привлекались к ответу.
Сабина узнала, что Лунгстрёму предъявят обвинение только по нескольким пунктам, но генеральный прокурор уже заявил,