Между адом и раем стр. 46
в бездонную пропасть... Сандра прижалась к дереву, чувствуя прохладу и влажность воздуха. Отдохнув несколько минут, они с Муром поставили палатки, и он ушел.
Кибо появился, хрипло кашляя, с пустыми руками. Он покачал головой и извинился.
– Все на празднике Мох Пуджья, а магазин закрыт. Но когда я сказал про доктора и леди, хозяин пригласил вас к себе в гости.
Сандра закрыла глаза. Единственное, чего ей хотелось, – съесть цыпленка, приготовленного Кибо, и свернуться калачиком в своем спальнике. И никого не видеть. Особенно Ричарда. Она была уверена, что он чувствовал то же самое.
Когда она уже открыла рот, чтобы отказаться, послышались шаги Мура.
– Праздник? – спросил он, переводя взгляд с Кибо на Сандру. – Я бы хотел посмотреть, что это такое. Обычно непальцы не приглашают чужих. Я польщен. А ты? – На лице Сандры он прочел лишь усталость и упрямую решительность.
– Я тоже польщена, но слишком утомлена.
И с тоской посмотрела на свою палатку.
– Не выдумывай. Для тебя это – обычный рабочий день. Именно ты и должна была бы настаивать на участии в местном празднике.
Мур старался не обращать внимания на судороги в ногах после долгого перехода, впрочем, как и на неровный характер Сандры.
– У тебя сейчас не десять человек, а только один... А у меня одна ты, – пробормотал он. Лучше пойти куда угодно, хоть в деревню, чем остаться наедине с ней, есть рис и не замечать этой напряженности.
– Прекрасно. Но должна тебя огорчить – ты уже пропустил День поклонения вороне, собаке и святой корове. И учти, здесь из трехсот шестидесяти пяти дней каждый третий – праздник.
– А что такое Мох Пуджья?
– День поклонения самому себе. Подходит?
– Кому – тебе или мне?
– Мне, конечно. Ты доктор – и так стараешься для других.
– А я как-то не замечал, чтобы ты поклонялась самой себе.
– Ну что ж. Я и не должна этого показывать. – Голос Сандры прозвучал резко.
Кибо зажег фонарь и снова закашлялся.
Ричард нахмурился и пообещал ему приготовить лекарственный сироп. Сандра вошла в свою палатку, куда Кибо уже отнес кастрюлю с горячей водой.
Сандра зажгла фонарь, сняла свитер, майку, брюки и прошла в угол. Нижнее белье вскоре полетело туда же, и она стояла нагая, вздрагивая всякий раз, когда мокрая губка прикасалась к телу.
На стенке палатки была видна ее тень: длинные ноги, плоский живот, маленькие холмики грудей, и сердце Ричарда бешено забилось.
Он попытался убедить себя, что это обычная реакция мужчины на обнаженную женщину. Но если Сандра – обычная женщина, то он не кто иной, как Эдмунд Хиллари, впервые штурмующий Эверест. Лучше бы пойти в свою палатку, тоже раздеться и помыться, но Мур стоял как приклеенный.
Движения Сандры были так грациозны, что он просто не мог отвести от нее глаз. Как бы ему хотелось откинуть полог палатки, взять губку и отбросить ее. Он бы сам намылил эти изящные плечи, потом чуть ниже, еще ниже...
Он собрался с силами и отправился к себе, когда Сандра уже вытиралась. Яростно надраивая кожу, Мур спрашивал себя, кого же он жаждет. Проводник – это кто? Немного гейша, немного суперженщина. Он