Между адом и раем стр. 47
же хотел только Сандру. А не слишком ли он замахивается, он что, не видит, как на ее лице ясно написано: не подходи!
Но когда они встретились перед тем, как идти в деревню, у нее было другое лицо. Может, это виноват обманчивый свет луны? Он не знал.
– Ты так здорово пахнешь, – сказала Сандра, втягивая воздух.
Он обнял ее.
– А ты похожа на богиню Лакшми, светящуюся в темноте.
Девушка засмеялась, и они, взявшись за руки, пошли за Кибо через поляну к лесу...
– Лакшми сама по себе не светится. Ее путь освещают огнями.
Мур крепко сжал ее руку и потер
ладонь большим пальцем.
– Кибо освещает твой путь фонарем. Тебе мало?
– Для меня – вполне. Но не для Лакшми. Для нее убирают дома, украшают их гирляндами цветов, если хотят, чтобы предстоящий год был щедрым.
– Прекрасно. А ты чем одаришь меня, если я украшу цветами свою палатку? – спросил он, привлекая ее к себе.
Потом они молча шли по тропе, следуя за фонариком. Слышала ли она, что он сказал?
– Я не могу обещать тебе...
– А я и не прошу обещаний...
– О, Ричард. – Эта мольба вырвалась из глубины сердца.
– Забудь мои слова. Извини. Видимо, есть что-то, чего я не понимаю, чего не знаю о тебе.
– Да, – призналась Сандра, глядя на деревенские огни, показавшиеся сквозь деревья.
Кибо привел их в дом семьи Такури. Все его обитатели выстроились у дверей по возрасту – примерно от восьмидесяти лет до самых малышей.
– Намасте! – кричали они.
Мур и Сандра сложили ладони и поклонились.
– Намасте, – ответили они.
Их окружила толпа смеющихся детей и взрослых, которые повели почетных гостей в дом. Мебель была свдинута к стенам, и все расселись на полу, где рисовыми зернами был очерчен святой семейный круг, яркими порошками – мандала – обозначены круги для каждого члена семьи и один – для бога смерти Яма.
Мур взглянул на Сандру.
– Рядом с этим кругом я и сяду, – вызвался он.
Она покачала головой.
– Я не боюсь смерти. Нет смерти без жизни.
Эти слова испугали его. Не они ли ключ к неразгаданной тайне Сандры Дэвис? Ричард пристально смотрел на девушку, пытаясь разглядеть то, что скрыто за спокойствием серых, как дым, глаз.
Когда она наконец доверится ему? Маленькая девочка подошла к Сандре, крепко вцепившись в поднос с фруктами и орехами. Наступив на подол шелкового сари, она споткнулась, и на Сандру посыпался дождь изюма, семечек, миндаля и сушеного инжира. Большие глаза девочки наполнились слезами. Сандра обняла малышку и прижимала к себе, пока та не перестала плакать и не устроилась на ее коленях, набив полный рот изюмом.
Сандра гладила черные прямые волосы девочки, перевязала ее красный бантик. И неизвестная прежде тоска наполнила сердце. Она чувствовала: Ричард смотрит на нее, она ощущала жар его взгляда и, казалось, слышала голос: «Разве это не прекрасно – держать на руках ребенка?» Она не могла отрицать. Вес маленького тельца, мягкая кожа, запах детства – все это вызвало в ней горькое и вместе с тем сладостное ощущение.
Потом подали праздничный ужин: тарелки с цыпленком и рисом, круглый плоский хлеб,