Между-Мир стр. 121
похожими на мотки кабеля, оттуда свисали короткие толстые щупальца, блестевшие на солнце подобно зеркальной лозе, которую Логан хорошо запомнила за те недели, пока они были в лесу. Они все состояли из поворачивающихся, колеблющихся органических призм, преломлявших свет и разлагавших его в спектр, из-за чего вся тварь похожа была на огромный воздушный шарик, гоняющийся за радугой. А ниже этой сияющей, блистающей поросли спускались более длинные щупальца. У них был более естественный вид.
Они были того же бледно-голубого оттенка, что и газовые баллоны, и покрыты были тускло поблескивавшей слизистой оболочкой.
Фотоиды продолжали дрейфовать по направлению к станции, а кучка ученых, сгрудившихся у разрушенного трансивера дальней связи, жарко дебатировала по вопросу о том, что же это — растения или животные.
— Оружие к бою, — скомандовал Хансен.
До настоящего момента существа не предпринимали ничего, что можно было бы расценить как враждебные действия, но уже от их невероятного размера становилось не по себе. Зловещая же тишина, с которой они надвигались, окончательно доканывала нервную систему.
— Если они приблизятся на двадцать метров, открывайте огонь, — сказал Хансен, — но не раньше.
Начальник службы безопасности кивнул.
Один из плавунов направился прямо к ним, зловеще поигрывая в воздухе длинными развевающимися щупальцами. Однако он остановился перед самой критической чертой, установленной Хансеном, и завис.
Несмотря на то, что у чудовища не было видно ничего, хотя бы отдаленно напоминающего орган зрения, Хансен не мог избавиться от ощущения, что их изучают. Чудовище продолжало висеть на месте, а огромные плавники плавно покачивались, помогая ему сохранять равновесие. Напряжение в куполе и во всей станции достигло предела.
Тут кто-то закричал, и все перевели взгляд вниз в сторону. Два других плавуна подплыли к самому челноку, последней сохранившейся связи с компанией, со всей Вселенной. Длинное щупальце опустилось и обвилось вокруг носа челнока. Как бы из любопытства, оно без видимых усилий потянуло челнок. Раздался скрежет, и челнок подвинулся. Тут луч ослепительно яркого света, толщиной не больше карандаша, прорезал пространство, отделяющее людей от любопытного плавуна. Карбок подпрыгнул и завизжал на расчет переносной лазерной пушки.
— Кто открыл огонь? Я не отдавал приказа!
Лазерный луч просто-напросто прошил насквозь газовый баллон и вышел с другой стороны. От неожиданности плавун немного потерял высоту, но тут же вернулся в исходное положение. От того места, куда попал лазерный луч, пошел легкий дымок. Послышался легкий едва различимый свистящий звук, который можно было принять за легкий вздох. И тут плавун стал резко подниматься, забыв выпустить челнок. Послышался отчетливый звук лопающихся один за другим, подобно струнам пианино, канатов. Тут кто-то выстрелил из пистолета, открыли огонь остальные пушки. Карбок носился среди своих подчиненных, но из-за захлестнувших, казалось, всю станцию звуков его не было слышно. Одна за другой рубиновые вспышки пронзали тела плавунов. Всякий раз, когда красный луч попадал в газовый баллон, раненый плавун терял высоту, потом тут же снова надувался и снова набирал ее. Если же луч попадал в заросли щупалец, то он просто отражался от зеркальной поверхности коротких и покрытых слизью длинных щупалец.
В надежном укрытии из зарослей поющей гребенчатой лозы Борн прошептал спутникам:
— Уж больно они терпеливы, эти фотоиды.
— А вдруг они не захотят драться? — заволновался Лостинг.
Сзади раздалось рычание Джелливана: