Библиотека

Межпланетные истории стр. 282

Размер шрифта
-
+
Тема

тому, что мы понимаем под неорганической жизнью. Они ведь питаются, растут…

– Но они не живые!

Однако старый Соломон Нестор, похоже, оседлал своего любимого конька:

– Хорошо, – в его голосе зазвучали профессорские нотки. – Тогда сначала определим, что такое критерий жизни? Это движение? Нет. Иначе разумными нужно было бы считать ветер, воду, огонь. Способность расти? Нет. Поскольку огонь растет точно так же, как кристаллы. Воспроизводство? Снова нет. И огонь, и кристаллы воспроизводят себя, если под рукой существуют питательные материалы. Тогда что делает мертвую материю живой?

– Я вас об этом и спрашиваю? – фыркнул Кин.

– А я в свою очередь отвечаю, что существует один, возможно, два критерия. Живые существа выказывают реакцию на раздражение. А второе, быть может, еще более важное: они могут адаптироваться.

– То есть?

– Задумайся, – продолжал Нестор. – Огонь движется, растет, питается и воспроизводит себя, так? Но он не бежит от воды. Он не выказывает раздражение в присутствии воды, хотя она для него – чистый яд. Любое живое существо, которое сталкивается с чем-то ядовитым, или отступает, или делает попытку отбросить подальше ядовитую вещь. Оно или вырабатывает антитела, или начинает болеть. Иногда оно умирает, но в любом случае пробует выжить. Огонь никогда этого не делает… Что же касается адаптации. Разве огонь делает попытки преднамеренно дотянуться до

своей пищи? Разве он бежит от своих врагов? Однако это делает даже самая примитивная форма жизни. Даже самая примитивная амеба пытается адаптироваться.

Кин повнимательнее присмотрелся к вялому прозрачному потоку кристаллов, который постепенно заливал черную равнину у его ног. Он склонился над ним, и неожиданно осознал факт, которого ранее не осознавал.

– Послушайте, – начал он, коснувшись руки старого Соломона. – Это без сомнения организмы. Это не отдельные кристаллы, а некая единая масса.

Так и было. Кристаллы, шелестя, двигались. Они сверкали и размером были от ногтя большого пальца до небольшой собаки. Медленно перемещаясь, кристаллы потрескивали и шуршали, словно чешуйки на животе гигантской змеи, но много громче. Кин ударил по ближайшему из кристаллов, и тот взорвался в голубой вспышке высвободившегося статического электричества. Однако общая масса кристаллов, казалось, не заметила потери и продолжала движение.

– Они никак не реагируют, – воскликнул Кин.

– Лучше сюда взгляни! – воскликнул Нестор. – Похоже, они все-таки заметили тебя.

Он потянул Кина, заставив того отойти на несколько шагов, а потом ткнул рукой в какое-то образование, напоминающее кусок синеватой замороженной глины. Скорее всего, этот камень образовался, когда на Плутоне еще были вода и газообразный воздух, так как явно подвергся воздействую коррозии, размалывавшей камни в порошок. Кристаллическая масса застыла перед этим фрагментом, и на глазах изумленных людей из общей массы вытянулись серые кристаллы, словно часть общей массы изнутри неожиданно подернулась морозным инеем.

– Поедатели алюминия! – завопил Нестор. Кристаллы-квасцы. Они питаются глиной!

Однако Кин повел себя много спокойнее, чем старый Соломон, потому как был человеком много практичнее.

– Отлично! – объявил он. – Однако у нас нет времени тут торчать. Нам нужен металл. Очень нужен! Вы отправляйтесь к горному хребту, а я перейду…

Неожиданно он замолчал, с удивлением глядя на свою ногу, которой разрушил кристалл. По поверхности сапога скафандра расползались крошечные искрящиеся точки.

Если скафандр потеряет герметичность, он умрет – генератор кислорода не мог восполнить сильной утечки. Кин склонился, пытаясь очистить ногу

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.