Межпланетные истории стр. 7
в спальный мешок, а Твил ограничился тем, что плотно сомкнул ноздри и опустил на глаза бахромчатые веки.
– Пожалуй, можно сделать вывод, что народ Твила относится к обитателям пустынь, – осторожно высказался Лерой.
– Да весь Марс – это в сущности пустыня, – заметил Гаррисон. – Здесь нет деления на явные климатические зоны, так что сородичи Твила могут проживать в любой части планеты.
– Верно, – согласился Путц. – За время своих вылетов я так и не увидел ничего иного, кроме унылых каменистых равнин да бесконечных песков.
Джарвис кивнул и снова заговорил:
– После того как ветер утих, мы снова отправились в путь. Пустыню наискось пересекала скалистая гряда, и мы постепенно приближались к этой преграде. Я уже заранее представлял, как «удобно» мне будет карабкаться через нее со всей своей поклажей, если даже ходьба по сравнительно ровной местности становилась с каждым днем все утомительней. Неожиданно ветер, дующий со стороны гряды, принес какие-то прозрачные шарики, размером с теннисный мяч. Почти невесомые, они едва касались песчаной почвы, чтобы вновь подпрыгнуть в воздух. Я поинтересовался у Твила, что это такое, но он только твердил: «Я – нет». Я решил, что он не видывал такого, но, кажется, ошибся, потому что марсианин, показав на скачущие шарики, добавил: «Камень». Поймав один, я расколотил его и убедился, что он заполнен каким-то зловонным газом, но, похоже, безопасным для человека. Во всяком случае ничего плохого со мной не случилось.
– Надо было прихватить один для анализа, – проворчал Гаррисон.
– В любой момент их можно собрать, – успокоил командира Джарвис. – Я записал координаты, и они в ближайшее столетие не изменятся. Но давайте-ка все по порядку. К вечеру мы оказались возле скал, и я принялся искать более пологий участок, чтобы перебраться на ту сторону нежданной преграды. Вот тогда-то меня и постигло самое горькое разочарование в жизни! Я услышал до боли знакомый звук: где-то в вышине летел наш второй челнок. Я замахал руками…
– А-а, так вот ты где был! – воскликнул Путц. – Вероятно, тень от этой гряды скрывала тебя, хотя мне она показалась совсем невысокой.
– Я чуть не взвыл от горя, когда ты спокойно скрылся на юге! – вновь остро переживая случившееся, проговорил Дик. – Твил понял, что этот воздушный корабль имел ко мне какое-то отношение, потому что вспрыгнул на самую высокую скалу и принялся махать крыльями. Но и его ты тоже не заметил, Карл, – вздохнул Джарвис и надолго замолчал.
– В конце концов я перебрался на другую сторону, – вновь раздался в тишине голос Дика. – Солнце закатилось, и я забрался в мешок. Твил в эту ночь остался рядом, позволив мне впервые рассмотреть, как он устраивается на ночлег: его поступок я расценил как проявление доверия и сочувствия. Он сунул голову в песок и вытянулся вверх, словно диковинный цветок на коротком стебле-шее. Крылья плотно укутывали тело, а поджатые ноги и переплетенные пальцы рук усиливали иллюзию подлинного марсианского растения, играя роль диковинных отростков.
– Какая великолепная мимикрия! – восторженно прошептал Лерой. – Вероятно, на Марсе масса хищников.
– Я бы этого не сказал, – заметил Джарвис. – За свой поход я ни разу ни встретил чего-то по-настоящему опасного, исключая то чудовище, которое чуть не съело Твила. Да и оно не склонно нападать, а действует, скорее, коварством. В свое