Мифы и Легенды том IV стр. 86
было караоке) … в общем, оставшаяся часть вечера прошла достаточно позитивно, не считая того, что в конце его Вяземская буквально затащила меня в угол, пользуясь тем, что остальные участники нашей веселой вечеринки оказались занятыми.
— А я ведь знаю, кто ты в игре, Веромир! — заявила она, судя по её мутному взгляду, уже прилично набравшись.
— И кто же? — вырвалось у меня.
— Ты — Вергилий! — Ее палец уперся в мою грудь.
Хм… Вот это, честно говоря, неожиданно! Впрочем, и она, вроде, говорила, что тоже играет. Но как узнала?
— С чего ты решила, что я Вергилий какой-то? — как можно более равнодушно ответил я, но это не сбило с толку Вяземскую.
— Того самого! Ты — Вергилий!
— Тише, — нахмурился я. — Даже если это и так, то не обязательно об этом кричать…
— А, я так и знала! — пьяно усмехнулась девушка. — А я никому не расскажу, не переживай. Мы же в одной команде!
— В одной команде? — уставился я на нее, и тут меня осенило. — Так ты Кассандра!
— Вот! Наконец-то догадался… а я все думала, кто же этот загадочный Веромир… Какая у нас прикольная команда: Шуйский, Годунова, Бельский и Вяземская!
Цвет аристократии Российской Империи!
— Ну, еще Асклепий… — растерянно напомнил я. Что-то мне совсем не нравилось, что моя собеседница знает все имена, не особо-то я ей и доверял. И, видимо, она это поняла.
— Асклепий мой друг, и он действительно не студент, — сообщила Ирина. — А насчет вас я уже сказала, что мой рот на замке. К тому же вы мне нравитесь. Особенно один персонаж… — Она вдруг как-то странно посмотрела на меня. — Вот я тебя сейчас поцелую…
Не успел я опомниться, как меня схватили две весьма крепкие женские ручки…. Оторвался я от нее только через несколько минут, и то, приложив для этого усилия. А Вяземская, словно протрезвев, улыбнулась и как ни в чем не бывало отправилась к столу, напоследок прошептав мне, что только мы вдвоем знаем имена друг друга. И, по-моему, никто не увидел наш поцелуй. Ну, тут все можно было списать на состояние девушки… Хотя в последнее время вокруг меня действительно слишком много женщин. Хорошо, хоть Голицыны на меня не бросаются! Но надо отдать должное Вяземской: целовалась она очень хорошо. И все-таки…уже слишком много народа знает о том, кто мы в игре, а, как говорится в одной старой пословице, «если знают двое, то знает и свинья». Тем не менее я взял с девушки обещание что только мы с Шуйским будем знать кто она на самом деле и соответсвенно она тоже будет молчать что ей известно кто такая Таис.
Я отозвал в сторону Шуйского, который о чем-то весело разговаривал с сёстрами Голицыными, и сообщил ему пренеприятнейшее известие насчет Вяземской, чем явно удивил его.
— Обо всех думал, — проворчал он, — но чтобы Вяземская! Но, с другой стороны, чего ты напрягся-то так? Ну, знает она…думаешь, расскажет?
— Ну…
— Не расскажет. — авторитетно заявил Шуйский — Ты на ее поведение не смотри. Она, конечно, любит эпатировать