Мифы и Легенды том IV стр. 87
народ, но в уме ей не откажешь. Да и слово она держит…мне рассказывали, — поспешил он ответить на мой сразу ставший подозрительным взгляд. — В общем, расслабься. А насчет Таис ты правильно сказал. нечего Годуновой знать кто такая Кассандра.
Тем временем в комнате вновь заиграла танцевальная музыка, и к нам с Шуйским подлетели Трубецкие.
— Мальчики, идем танцевать! — безапелляционно заявила Вероника и, схватив за руку Шуйского, потащила на наш импровизированный танцпол. А вот Елена меня удивила: постоянно надетая на нее маска Ледяной Королевы вдруг куда-то исчезла, и она, взяв меня за руку, пусть и менее напористо, но тоже потащила за собой.
М-да, Елена явно раскрепостилась…или это у нее такой новый стиль поведения? Не знаю, но новая Елена Трубецкая мне нравилась куда больше старой.
В общем дальнейшее продолжение вечера не принесло никаких сюрпризов. Мы просто отдыхали, танцевали, разговаривали. Вероника рассказала пару историй о материке, на который мы собирались отправиться в воскресенье, дав несколько вполне дельных советов, а Елена уточнила, когда мы отправляемся, проигнорировав ответную реплику Шуйского в стиле «А с какой целью интересуешься?». Но мой друг настаивать не стал, а я как-то и не акцентировал на этом внимания.
Потом меня все-таки зацепило, и я, так сказать, расслабился больше обычного… или, попросту говоря, набрался. Мир подернулся какой-то странной дымкой. Но тем не менее, я прекрасно помнил, что о чем-то разговаривал с Наоми и (если мне, конечно, не показалось с пьяных глаз) даже целовался с ней, а в результате благодаря Шуйскому, а потом Шемякину оказался в мягком кресле флайера, где преспокойно захрапел.
Глава 18 Дела, дела…дела!
— Сын! Рад тебя видеть!
Правитель Российской Империи обнял своего любимца, только прибывшего из Академии, и, отстранившись, внимательно осмотрел его.
— Как ты?
— Да все нормально, — пожал тот плечами.
— Пойдем перекусим и поговорим, — предложил Владимир. — Проголодался, наверно.
— Не без этого! — улыбнулся Иван.
Они устроились в личных покоях Владимира Рюриковича. Увидев перед собой помимо еды небольшую бутылку коньяка, сын присвистнул и подозрительно посмотрел на отца.
— Что-то случилось?
Император хотел было возразить, но потом махнул рукой и лично разлил коньяк по стаканам.
— Случилось. И поэтому я решил с тобой поговорить, так сказать, приватно…
— Я весь внимание…
— Давай сначала поешь, выпей. Времени у нас много.
Иван покосился на него, но, тем не менее, послушался. Разговор возобновился минут через двадцать, когда отец и сын выпили…
— Ну говори, не надо меня так интриговать! — проворчал Иван
— В общем,
если коротко, то у нас назревает государственный переворот, сын. — Император внимательно посмотрел на своего аследника.
— Чего? — Тот изумлённо уставился на него. — Как это?
— Так… — грустно заметил Владимир. — Или ты не знаешь, что такое государственный переворот?
— Знаю конечно…но кто? И почему ты так спокойно об этом говоришь?
— Ну, во-первых, это Скуратов…
— Скуратов… — удивленно прошептал Иван. — Но он же самый преданный…
— Был преданным, — возразил Император. — Во-вторых, мы сейчас предупреждены, и за заговорщиками ведется слежка. У Бестужева все под контролем.
— А… — понял Иван. — Он, наверно,