Мифы коми. От Пармы и небесной охоты до лесной колдуньи Ёмы и подземной чуди стр. 56
что давно бегает по лесу, но не может найти приюта. Раньше у нее было восемь лап, осталось только четыре, а если утратит еще две, то погибнет. Старики пожалели собаку и взяли ее к себе, с тех пор она верно служит людям.
Считалось, что все собаки, а в особенности имеющие над глазами светлые пятна, «четырехглазые» (нёль синма пон), способны видеть злых духов и оберегать человека от них. Аналогичные поверья существовали у многих народов мира. В несказочной прозе коми-зырян популярен сюжет о спасении собакой своего хозяина от умершего колдуна, который приходит ночью, чтобы его съесть (охотник его увидел, посмотрев через задние лапы собаки). Согласно универсальному представлению о причастности собаки к миру мертвых, считалось, что ее вой предвещает покойника. У коми-зырян собакам давали остатки поминальной трапезы, полагая, что если они съедают охотно, то покойник доволен поминками. Коми верили, что собаки понимают язык людей, а охотник мог получить в дар от лешего умение понимать собачий язык.
Представления о связи собаки с миром мертвых, ее «участие» в похоронном обряде и роль проводника души на тот свет распространены у многих народов, они характерны как для индоевропейцев, так и для финно-угров. Например, манси и ханты приносили собак в жертву духу воды и забивали на могиле во время похорон, считая, что она «показывает дорогу» умершему.
Кошка (кань, кась) у коми была хранителем дома, женским животным, привязанным к очагу и хозяйке, любимицей домового. Особенно дух-хозяин дома любил кошек «налимьей окраски» (налим сера кань) – с серо-черно-белыми или серо-черно-желтыми пятнами и полосками. Позже, уже в конце ХХ века, к таковым также стали относить и «трехцветных» кошек – рыже-бело-серых. В быличках нередко и сам домовой показывался в облике кота или кошки. Черные кошки, как правило, считались воплощением нечистой силы. В образе черного кота появлялись колдуны, нечистые клады, подменные дети или сам дьявол, изредка – домовой. Вместе с тем в некоторых локальных традициях коми-зырян и пермяков полагали, что черные коты отводят сглаз и порчу. На Верхней Вычегде с помощью кошки и заговоров отгоняли повадившихся в деревню медведей, а также болезни, которые появлялись в образе этих зверей.
В сказках аршинный кот Ёмы переносил героя в тридевятое царство, за море или в подводный мир. Кот помогал герою в борьбе с водяным, лешим и самой Ёмой; он мог превращаться в сову, ворона, ястреба, старика.
Космогоническая традиция противопоставляла собаку и кошку. Собаку создал Ен, а Омöль наделил ее шкурой. Кошку создал Омöль вместе с мышами и крысами, а Ен дал ей шерсть и наказал убивать крыс и мышей, позволив за это ей жить в теплом доме и пить молоко. Мужчины не разделяли доброго отношения женщин к кошке и считали ее носителем сакральной нечистоты (пеж). Полагали, что кошка могла лишить удачи на охоте, поэтому в лесу запрещалось о ней вспоминать. Особенно нечистыми у мужчин считались кошачьи усы, поэтому еду, которую обнюхала или тронула кошка, выбрасывали, а виновницу наказывали, при этом ей говорили: «Топор и нож при тебе, сама лови на пропитание».
Как и собака, кошка считалась способной видеть представителей иномира, поэтому ее удаляли из дома умирающего, а при вселении в новую избу запускали первой. Подобные воззрения были характерны для финно-угров, славян и ряда других народов. Ханты, оставляя детей без присмотра, привязывали к колыбели кошку, чтобы она отпугивала злых духов; в то же время они полагали, что злой дух ходит с рыжими кошками. У мордвы бытовало представление, что, если пропадала из дома кошка, это сулило несчастье хозяевам или скотине.
Корова (мöс) в мировоззрении коми имела высокий сакральный статус, она была символом материнского, женского рода.
Согласно коми-зырянской легенде, некогда у древних коми была белая корова. Однажды она пошла в лес и пропала. Всей семьей ее искали семь суток, но не нашли. На девятый день в лес пошла хозяйка и стала жаловаться на потерю кормилицы. Внезапно раздался чей-то голос: «Не плачь, хозяйка, твоя корова жива, она вернется. Это