Библиотека

Мифы коми. От Пармы и небесной охоты до лесной колдуньи Ёмы и подземной чуди стр. 57

Размер шрифта
-
+
Тема

я рассердилась на вас, что молоко едите, не цедя в подойник. Это я рассердилась, что твои мужики одну соску оторвали у коровы. Доить будешь с этого дня ты одна и также раздавать молоко мужьям и сыновьям. Иди домой! Твоя корова уже дома!» На вопрос хозяйки голос ответил: «Я от рогатого-ушастого коров охраняющая!» Хозяйка вернулась домой и увидела, что корова стоит у крыльца, а мужики по очереди доят ее одной рукой себе на ладонь и пьют молоко. Она рассказала, что с ней приключилось в лесу, и с тех пор уход за коровой и дойка стали сугубо женским делом.

С коровой связывалась идея благополучия семьи, для сельских жителей она являлась важной и обязательной частью приданого невесты. Род коров старались поддерживать из поколения в поколение, его непрерывность соотносили с непрерывностью рода, и эта стабильность обеспечивала устойчивое существование семьи. Если коровий род каким-то образом прерывался, то хозяйка имела право выбрать (купить) себе корову только единственный раз в жизни. Покупая корову или теленка, старались украсть из хлева кусочек навоза, клочок сена или другой предмет, считая, что вместе с ними в хлев новых хозяев переносится часть благополучия рода теленка. При этом кража подойника или скамейки для дойки считалась этически недопустимой, поскольку ассоциировалась с полной кражей благополучия рода. После приобретения коровы совершали серию обрядов, приобщающих ее к новому хлеву: хозяйка обходила вокруг коровы по ходу солнца, переводила ее через веревку, кормила хлебом с руки. Иногда «обряд ввода» совершал знахарь, который знакомил корову с духом-хозяином хлева.

В ритуальном сценарии деревенской жизни корове, телке, быку или теленку некогда была определена роль основного жертвенного животного в один из праздников Богородицы: на Успение, Рождество Богоматери или Покров. Животное покупали в складчину, или кто-либо из сельчан приводил его по завету. Жертвоприношение происходило на площади перед церковью, мясо варили в общем котле и съедали, шкуру отдавали служителям церкви. В некоторых местах была известна апокрифическая легенда о прибегавшем ранее для жертвы олене, не дождавшись которого люди принесли в жертву корову-нетель, и с тех пор установилась эта традиция.

Колдуньи или завистницы, чтобы нарушить стабильность семейной жизни, направляли вредоносные магические действия на корову. Считалось, что навести на корову или теленка порчу могла только женщина, воздействие со стороны мужчин практически исключалось. Непреднамеренно сглазить и этим вызвать болезнь могла любая женщина. Поэтому весть о рождении телят держали в тайне, нередко даже члены семьи узнавали о прибавлении только через две-четыре недели. Чтобы обезопасить корову с теленком от нечистой силы, их окуривали дымом от тлеющих мха, можжевельника, щучьих зубов, стружек от порога дома, обрызгивали святой водой. Молоко, которое также часто подвергалось сглазу, запрещалось давать чужим людям после заката солнца, а также до истечения шести недель после отела. Для сохранения плодоносности коровы нельзя было выносить и отдавать что-либо из дома во время дойки. Гораздо более опасным магическим воздействием было преднамеренное наведение порчи колдуньями.

По сюжету одной из коми-язьвинских сказок корова родила человека, а конь увез его в горы, где встречаются сейчас камни, похожие на богатырей. Этот сюжет сопоставим с повседневной и обрядовой ролями животных: коровьим молоком вскармливали младенца, корова давала силы, жизнь, а лошадь увозила умершего человека к могиле, провожала в последний путь.

Образ коня ( вöв, вöл) в традиции коми, как правило, имел мужскую символику. Как мужчина не должен был доить корову, так и женщина не допускалась к уходу за лошадьми. По коми-пермяцкому мифу, конь существовал еще до появления земли, на нем ездил Ен по «пустому белому свету», а сама земля образовалась из конской «шишки».

Изображения лошадей часто встречаются на пластике пермского звериного стиля. На одном из них перед конем расположен символ солнца, а под ногами – змея. На другом изображении женская фигура стоит на лошади, над ними находится птица. По мнению Н. Д. Конакова, положение лошади под ногами женской фигуры (очевидно, богини) могло быть связано с существовавшей у коми-пермяков космологической версией, согласно которой кони держат землю.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.