Милая, хорошая стр. 144
мне рассказать! – покачал головой Селетин. – Утешить меня хотела… Или самой убедиться в том, что я не Синяя Борода? А?..
– Рома, ты не понимаешь…
– Это ты не понимаешь! – заорал он. – Все равно в ее смерти виноват я, только я! Потому что я был слеп!.. Я не замечал очевидного! Я позволил этим людям погубить ее!
– Мне кажется, это все каким-то образом подстроила Ивлева, – забормотала Алена. – Это она была любовницей Никиты… Когда Вика перед смертью позвонила матери, она говорила о нем и о ней! Ирма все как-то подстроила, только я так и не поняла – зачем…
– Ирма? – опешил Селетин, а потом лицо его снова окаменело. – Логично… Я сам мог об этом догадаться. Ирма… Ну да, только Ирма! – Он снова рванулся к машине, но Алена буквально повисла на нем. – Алена, я тебя прошу… – с холодным бешенством начал он.
– Ну убьешь ты Никиту – и что с того? Да нет, ты не убьешь его… Ты думаешь, это так легко?.. – неуверенно пробормотала она.
– Я не могу это просто оставить как есть, не могу!
– А я?
– Ты?
– Да, я!
Он замолчал, тяжело дыша.
– Зачем тебе я? – спросила Алена. – Зачем, если ты любил и любишь только Вику?.. Ты говорил – к мертвым не ревнуют, но все время давал мне повод ревновать! Я была для тебя только ее жалкой заменой, и теперь, когда ты узнал обо всем, теперь я стала тебе не нужна! Ведь так? Так, скажи мне?!
– Алена…
– Ну ладно, допустим, ты каким-то образом сумеешь отомстить Никите. Он сильный, здоровый мужчина, он не подставит тебе покорно шею, но все равно – ты убьешь его, потому что горишь праведным гневом… – быстро, лихорадочно бормотала она. – А я? Что будет со мной? Тебе все равно?.. Тебе все равно! Ты не любишь меня! Все досталось только ей!
– Ты говоришь ерунду… – сурово начал он.
– Иди! – Алена отпустила руки и толкнула его в грудь. – Иди! Делай что хочешь! Бей, убивай, мсти, колоти, дерись, ищи других женщин, морочь им голову… Ведь Вики нет, нет смысла жить, нечего больше терять! Тебе никто не нужен, кроме нее. И я тебе не нужна.
Алена развернулась и побежала прочь по серому, комковатому снегу. Ее душили слезы.
Селетин догнал Алену, развернул к себе. У него уже было другое лицо, та холодная неподвижная маска постепенно стиралась, исчезала, и теперь, с таким лицом, он вряд ли бы стал убивать Ратманова. Но Алену это уже мало трогало.
– Я никуда не пойду. Пусть бог судит его. Его и Ирму. Я останусь с тобой, – мрачно произнес он.
– Отстань от меня! – закричала Алена. – Все это только слова! Ты любишь только Вику! Уходи, я не хочу тебя больше видеть! Никогда!
– Я не уйду! Я тебя люблю! – тоже заорал он с ненавистью. – Я тебя люблю, ты слышишь?!
– У нас все равно ничего бы не получилось… – снова лихорадочно забормотала она. – Ты все время вспоминал бы ее, сравнивал бы меня с ней. А потом ты бы стал мне изменять, потому что ей был слишком верен!
– Да что за ерунда…
– Нет! Так и было бы! Мы никогда не смогли бы стать счастливыми!
– Ну что ты говоришь, что