Миллион черных роз стр. 38
но должен тебя предупредить, это такая опасная игра! По моему мнению, куда безопаснее почесать за ухом тигра-людоеда.
— А скажи-ка мне, что тебе говорит такая фамилия — Аветисов?
— Аветисов? — недоуменно повторил Рудик и надолго задумался. — Ничего не говорит. А кто это такой?
— Николай Афанасьевич Аветисов. Может он иметь какое-то отношение к Богомолову? Как-то с ним пересекаться — допустим, какие-то общие дела в недавнем прошлом?
— Ну, ты слишком многого от меня хочешь! — протянул Рудик, ковыряясь вилкой в карпаччо. — Может, и пересекался — но во всяком случае, это вряд ли заметный человек, всех людей высокого уровня я знаю… Девчонка не соврала…
— Какая девчонка? — удивленно переспросил Маркиз. — О чем ты говоришь?
— Официантка, — как ни в чем не бывало пояснил Рудик, показав глазами на маячившую невдалеке «монахиню», — карпаччо у них сегодня действительно удачное, телятина просто тает во рту.
— Быстро ты темы меняешь! — нервно усмехнулся Маркиз.
— А по поводу нашей темы, — Рудик снова склонил голову к плечу и посмотрел на Маркиза странным долгим взглядом, — будь осторожнее, мой дорогой, это очень опасные люди и очень опасные дела… А я хочу, чтобы ты еще не раз угощал меня таким замечательным карпаччо… Впрочем, я тебя знаю как человека умного и удачливого, так что, может быть, у тебя все получится… А тогда… — Рудик на несколько долгих секунд погрузился в размышления и наконец вполголоса проговорил, ни к кому не обращаясь, — а тогда нужно срочно продавать акции «Петроинвеста»…
— Ольги, конечно, как всегда, нет, — Лиза Штукина, стареющая травести, обреченная до пенсии играть шаловливых мальчишек, энергичных бойскаутов и чахоточных племянников главной героини, склонилась к самому уху своей сердечной подруги Гаяне Айвазян, темпераментной и роковой актрисы второго плана. Лиза дружила с Гаяне последние два месяца. Причиной этой внезапной дружбы стало появление в театре Ольги Чижовой — именно такие имя и фамилия стояли в паспорте у Лолы. Новая актриса, которой явно благоволил главный режиссер, или просто — Главный, да к тому же еще одаренная природной красотой и каждый день меняющая дорогие шикарные тряпки, поминая к месту и не к месту какого-то мифического богатого и влиятельного «спонсора», не могла не вызвать настоящую бурю ненависти в маленьком тихом болоте, каким был этот второразрядный театр. Как некрасивые девочки в пионерлагере, Лиза и Гаяне подружились «против» хорошенькой Ольги, мгновенно позабыв все свои прежние нешуточные ссоры и смертельные обиды друг на друга. Ольгу они называли за глаза в лучшем случае содержанкой; другие прозвища были куда хуже, вплоть до совершенно непечатных.
— Конечно, нет! — Гаяне вспыхнула, мгновенно заводясь сполоборота. — Некоторым все можно! Если
бы мы с тобой, Лизанька, не пришли на репетицию — представляешь себе, какой скандал закатил бы наш Великий и Ужасный!
— Айвазян! Штукина! — прикрикнул на подруг главный режиссер. — Мы вам не мешаем выяснять отношения? А то можем перенести репетицию в другое помещение, а сцену оставить в вашем распоряжении!
— Извините, Олег Игоревич! — пропищала Лиза Штукина своим звонким пионерским голосом.
— Свиристицкая, повтори сцену с самого начала. Ты выходишь из-за левой кулисы, поворачиваешься к залу и говоришь…
Что должна сказать героиня, осталось неизвестным, потому что в этот самый момент из-за правой кулисы вышла уборщица тетя Клава с таким выражением лица, что Главный застыл в