Библиотека

Миллион черных роз стр. 39

Размер шрифта
-
+
Тема

немом восхищении и всерьез подумал, не пропадает ли в уборщице великая драматическая актриса.

— Там… — едва слышно проговорила тетя Клава, показывая рукой куда-то назад и дико тараща глаза.

— Немедленно очистить сцену! — завопила помощник режиссера Лютикова, устремившись наперерез тете Клаве. — Черт знает что творится! Вы понимаете, что идет репетиция!

— Репетипитиция! — передразнила Лютикову уборщица. — Какая еще репетиция! Там… там…

— Да что там такое? — тоном страдающего непризнанного гения воскликнул Олег Игоревич.

— Там… Валерию Борисовну убили! — выдала наконец тетя Клава поразительную новость.

— Как? Что? Не может быть! — загалдели все в один голос и бросились толпой к неожиданно прославившейся тете Клаве. Репетиция была окончательно и бесповоротно сорвана.

Сплоченный театральный коллектив во главе с уборщицей, переживавшей свой звездный час, дружно шествовал по полутемным переходам и коридорам таинственного закулисного мира. Чуть не бегом миновали тесные актерские гримуборные, поднялись по узкой винтовой лестнице и вышли на узкий балкончик, с которого обычно перед новым спектаклем осматривали разложенные на полу декорации. На балкончике было явно мало места для всех любопытствующих, задние давили на передних, прижимали их к шатким неустойчивым перилам.

— Ну что, ну что там? — жадно спрашивала Лиза Штукина, пытаясь разглядеть что-нибудь через плечи и спины коллег и горько сетуя в душе на свой пионерский рост. — Что там, что-нибудь видно?

— Видно, — односложно ответил ей мрачный пожилой комик Задунайский и, с трудом переведя дыхание, пропустил вперед неугомонную травести.

Лиза, активно работая локтями, пробилась в первые ряды и замерла, пораженная увиденным.

Внизу, у ног потрясенной театральной общественности, на той площадке, где обычно художник раскладывал неоконченные или вполне готовые декорации и фрагменты оформления сцены, лежала в живописной и трагической позе Валерия Борисовна Кликунец, театральный завсегдатай и спонсор, постоянная посетительница репетиций и прогонов, свой человек за кулисами.

Холеное, надменное лицо Валерии Борисовны было искажено гримасой скорее презрительного высокомерного недоумения, нежели страха. То, что она была мертва, не вызывало ни малейшего сомнения — об этом ясно говорили широко открытые безжизненные глаза, а еще яснее — длинная шпага, вонзенная в горло, прямо под подбородком, и приколовшая мертвую женщину к дощатому полу, как булавка прикалывает жука к донышку коробки в коллекции энтомолога. Шпага казалась театральной, бутафорской, но горло женщины было пронзено всерьез, и совершенно всерьез вокруг нее на полу расплылась огромная лужа темной крови.

Довершал эту картину букет темно-красных роз, брошенный на грудь Валерии Борисовны.

Лиза Штукина не отрываясь глядела на эту поразительную мизансцену, созданную неизвестным, но весьма одаренным режиссером — мизансцену восхитительную и ужасную. Почему-то она обратила внимание на запах — сложную смесь типично театрального запаха краски и пыли, тонкого аромата роз и едва ощутимого, сладковатого и тлетворного запаха крови.

— Всем возвратиться на репетицию! — громко скомандовал Олег Игоревич, вспомнив о своей руководящей роли. — Ни к чему не прикасаться! Тело не трогать! В первую очередь это касается вас, Клавдия Никаноровна! — повернулся он к уборщице, и, только убедившись, что его указания неукоснительно выполняются, достал мобильный телефон и набрал номер полиции.

Вернувшись на сцену, Лиза Штукина увидела стерву, заразу, содержанку — то есть Ольгу Чижову собственной персоной. Ольга удивленно оглядывалась, пытаясь понять, куда подевались все ее коллеги.

— А что случилось? — спросила она у появившихся из-за кулис актеров. — Репетицию что, отложили?

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.