Миллион и один день каникул. Гум-Гам стр. 56
эти вещи странно оживали, начинали бормотать, едва Гумгам и Максим приближались к ним: «Включи меня… Включи меня…»
Друзья стояли перед шкафом. С виду это был шкаф как шкаф — обычный двустворчатый шкаф. Вдруг дверцы распахнулись, и Максим неожиданно для себя вошел в шкаф. Он тут же повернулся в темноте, вышел и увидел себя в костюме пожарного — разумеется, в зеркале, которое почтительно держал Вертун. Потом Максим выходил из шкафа в костюмах врача, охотника, шофера, продавца, а когда игра надоела, он забеспокоился:
— Как я вернусь домой? С погонами, что ли?
На нем была форма юного барабанщика, сшитая точно по росту.
— Пустяки, — махнул рукой Гум-гам. — Что на тебе было? Рубашка и штаны? Сейчас получишь.
И Максим появился из шкафа в новой рубашке и новых штанах.
— Ну, — хитро спросил Гум-гам, — угадал?
Максим покосился на забавный шкаф-одевалку, нерешительно произнес:
— Наверное, все они начинаются на «В».
— Вот и не угадал! — Гум-гам захлопал в ладоши. — Все они — машины. Все на «М»!… Миллион разных «М»!
— А чего ж они шепчут: «Включите меня…»
— Ты прав, — согласился Гум-гам. — Все они приставалы.
Максим пожалел, друга: целый день сиди дома и нажимай миллион кнопок. Если б не верный Вертун, у Гум-гама не было бы ни одной свободной минуты.
— Вертун! — крикнул Гум-гам, и Вертун тотчас явился. — Выкидывай все, Вертун!
— Все? — пропищал Вертун.
— Все, все, до единой! — Гум-гам вздохнул с облегчением, засмеялся, придумав, как ему избавиться разом от миллиона противных кнопок. — Я думаю, Максим, пока идет уборка, мы с тобой поиграем. Быстрей на улицу!
Гум-гам побежал через комнату, Максим — за ним. На бегу Максим ударился плечом о шкаф, крикнул:
— Вертун, убери его!
— Молодец, Максим! — похвалил, оглянувшись, хозяин. — Будет знать, как толкаться!
Гум-гам подскочил к прозрачной стене, и она со звоном распахнулась. Открылось синее-синее, как море, безграничное небо. В этом небе порхало чтото пестрое — бабочки или птицы, Максим точно не мог разглядеть, моргая от непривычно слепящего света. Он посмотрел вниз и не увидел ни улицы, ни двора, никакой вообще земли. Это было так непривычно, что Максим в испуге отступил от распахнутой стены.
— Как ты хочешь гулять? С зонтом? На облаке? На клумбе? — спрашивал его Гум-гам.
— Не… знаю… — растерянно отвечал Максим.
— Сейчас я придумаю что-нибудь забавное, — обещал его друг.
За их спинами Вертун убирал последний пылеглот.
— Тебе не жалко? — спохватился Максим. — Как ты будешь умываться, обедать, одеваться?
— Не волнуйся, — рассеянно отвечал голуболицый мальчик. — Автук сделает новые машины.
— Автук? — Максим повторил странное имя. — Кажется, я еще не видел Автука.
— Мы не заходили в эту комнату, — спокойно сказал Гум-гам. — Мой Автук делает все на свете.
Любую машину — за одну секунду. Вот смотри: сейчас я попрошу одну вещь, которой еще нет ни у кого. И она сразу будет. Эй, Вертун, принеси сюда летающие банты!
Вертун мигом принес две белые ленты.
— Зачем это? Что мы — девчонки? — возмутился Максим, догадываясь, что ленты могут стать бантами.
— Не пожалеешь, — сиял Гум-гам, завязывая на голове Максима бант. —