Миллион и один день каникул. Гум-Гам стр. 60
потерпевшие кораблекрушение, застыли они на краю голубого облака, натянув спасательный парус. Руки уже устали держать парус, как вдруг полотно дрогнуло, натянулось, и облако тихо тронулось с места.
Все быстрее и быстрее скользило облако. Вот уже парус рвется из рук. Можно надеть рубашку, присесть.
И наши друзья влетают в голубой простор неба. И прямо перед собой видят приплясывающего на облаке Кри-кри. Вот так так! Оказывается, Кри-кри не успел удрать, пока они крутились в темном круге времени. Он как будто и не заметил, что его преследователи исчезли и снова появились. Он совсем рядом, машет им рукой, дразнится:
— Эй вы, тихоходы!
— Сам тихоход! — взревел, будто слон, Гумгам, удивляясь трубному голосу.
— Держи его! — подхватил Максим, радуясь, что наконец-то может кричать и слышать все звуки мира. — Ты не уйдешь от нас, Кри-кри!
Кри-кри даже испугался. Он бросился ничком на облако, зашлепал ладонями: «Быстрее, быстрее!» Гонка продолжалась.
То ли облако Кри-кри оказалось быстроходней, чем у наших друзей, то ли маленькому облачку тяжелее было лететь с двумя седоками, — так или иначе, Кри-кри ускользал от погони.
Он и не скрывал своей радости: подпрыгивал, хохотал, показывал длинный нос… Вот его облако завернуло за дом, скрылось из виду.
Друзья рыскали на голубом облачке между шарами, покрикивали от нетерпения:
— Кри-кри!… Эй, Кри-кри!…
Кри-кри будто сквозь воздух провалился.
— Испортил всю игру! — сокрушался Гум-гам.
— Наверное, он так далеко удрал, что не может нас найти, предположил Максим. — Убегать интереснее, чем водить… Сколько сейчас времени, Гум-гам?
— Может быть, час. А может, пять часов. Это не имеет значения, легкомысленно ответил Гум-гам.
— Как это так? Если пять, меня давно ищут…
— Ты видишь — солнце на том же месте.
— Ну и что? — Максим взглянул на безмятежно синее солнце.
— Я тебе говорил: у нас всегда утро, — напомнил Гум-гам. — И на каких цифрах стоят стрелки часов — все равно. Часы могут идти, а время не движется. Время делает круг и превращается в ветер. А ветер несет с собой дома, деревья, клумбы, и нас с тобой… Это верно, Максим, что ночью люди растут?
— Конечно, — убежденно сказал Максим. — Однажды я за ночь вырос на целый сантиметр. Отец измерял мой рост вечером и утром, и получился один лишний сантиметр.
— В моей стране никогда не бывает ночи, — печально сказал голуболицый мальчик.
Максим внимательно посмотрел на Гум-гама, словно видел его впервые. Сердце его тревожно стучало. Он чувствовал: сейчас он узнает что-то самое важное в жизни друга.
— Сколько тебе лет, Гум-гам?
— Мне? — Гум-гам помедлил. — Наверное, десять… А тебе, Максим?
— Мне семь с половиной. Я родился пятого декабря. А когда у тебя день рождения?
— Я не помню… В последний раз, когда был мой день рождения, мне исполнилось десять лет. Но это было очень давно, я забыл даже когда. Вот почему я говорю: наверное, десять.
Максиму стало страшно. Спокойное синее солнце холодно смотрело ему в лицо. В голубом просторе плыли куда-то дома-шары. И нигде не было видно земли.
— Ты будешь приходить на все мои дни рождения, — взволнованно сказал Максим.
— С удовольствием, — согласился Гум-гам. — Но я не смогу пригласить тебя на свой