Библиотека

Миллион и один день каникул. Гум-Гам стр. 73

Размер шрифта
-
+
Тема

пустив на стены и потолок синих зайчиков. Распахнулась блестящая дверца, и Гумгам подал гостю новенький портфель.

— Держи!

— Спасибо. — Максим удивленно разглядывал подарок.

— Если хочешь, я тебе подарю тысячу таких портфелей, — пообещал Гум-гам. — Что тебе еще нужно, Максим? — щедро продолжал хозяин Автука.

И тут Максим вздрогнул, вспомнив что-то, побледнел от волнения. Сделал шаг вперед, хрипло сказал:

— Коня! Я очень хочу белого коня…

— Деревянного или пластмассового? — спросил Гум-гам.

— Живого!

— Живых Автук не делает, — вздохнул Гум-гам.

В этот момент Максиму показалось, что мимо него процокал по гладкому полу белый скакун. Процокал рядом с Автуком, скакнул в окно и уплыл по воздуху. Один, без всадника. Вон он — снежное облачко тает в синем небе.

Эх, не удалось прокатиться Максиму на белом коне…

Не конь процокал мимо Максима — так громко стучали ботинки Гум-гама. Он прибежал из соседней комнаты с растрепанной толстой книгой и, заглядывая в нее, затрещал кнопками Автука.

— Ша. Шахматы. Получай, Максим, шахматы… Эм. Мотороллер… Пожалуйста, вот тебе мотороллер. Нож… Это на «П». Перочинный нож… Знаешь, Максим, когда я был такой, как ты, мне подарили Автук-малютку и вот эту книжку, где написаны разные подарки… Хорошо, что она сохранилась! Как только ее не выбросил Вертун!

Из Автука один за другим выскакивали подарки: удочка, конструктор, велосипед, сачок, бинокль, мышеловка, очки от солнца, рогатка, часы, теннисные ракетки, компас, лук со стрелами, оловянные солдаты, водяная ракета, хлопушки, транзистор. Через несколько минут комната была завалена вещами, которых хватило бы на целый двор, а Гум-гам все листал свой справочник.

— Уже целая гора. Спасибо, Гум-гам, хватит, — успокаивал друга Максим. Щеки его пылали: он мог задарить своими подарками всю улицу.

Но Гум-гам, отдуваясь, продолжал щелкать кнопками, и Максим вырвал у него книгу подарков.

— «АВТУК. Автоматический универсальный конструктор», — прочитал Максим слова на замусоленной обложке. — Что значит у-ни-вер-саль-ный, Гум-гам?

— «Универсальный»? Наверное, это умный. Автук очень умный: он делает все из простого воздуха.

— Умный, — повторил Максим.

— Очень умный! Какую игру его ни попросишь, он все сделает… Я, когда удирал от милиции, только успел сказать, чтобы машина превратилась в обычную чепуху, и — пожалуйста: я стою на тротуаре и держу детскую коляску.

— Значит, Автук управлял грузовиком, на котором мы ехали? — спросил Максим.

— Да.

— И летающими бантами? Поющими замками? Теплоходами? Каруселью?

— Да, да, да.

— И это он сделал лунад?

— Конечно, он!

Автук блистал перед ним своими доспехами, и Максим, взглянув на него, оробел. Он подошел к прозрачной стене. Висело за стеклом вечное солнце. Пустынный город

качался в небе: шары, шары, гонимые ветром шары. Никто не играет, никто не гуляет, никто не летает на улице. И в каждом доме — там, за стеклом, — свой Автук.

«Мне семь с половиной, — сказал про себя Максим. — И если я останусь здесь, мне всегда будет семь с половиной. Всегда», — повторил он очень страшное слово.

И он спросил, стоя спиной к Автуку и лицом к спокойному пустому городу, звонко и отчетливо произнес в тишине:

— Почему подсолнух растет под солнцем, которое…

Он задумался и услышал, как кто-то, повторил:

— Которое…

— …которое гаснет, едва придет ночь, которая…

— Которая… — вздохнул

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.