Миллион и один день каникул. Гум-Гам стр. 74
кто-то тяжело.
— …которая прячет Землю, которая…
— Которая… — простонал тот же голос.
— …которая утром ждет Солнца…
— Ой, Солнца! — взвизгнул голос.
— …под которым растет подсолнух?
Максим тяжело дышал, еле выпутавшись из очень трудного вопроса, который у него неожиданно получился.
Что-то упало за его спиной. Оглянувшись, он увидел сидящего на полу Гум-гама.
— Что с тобой? — бросился к другу Максим.
— Вот это вопро-ос! — выдохнул Гум-гам. — У меня от твоих «которых» закружилась голова…
— Вот видишь, — прошептал Максим, помогая приятелю встать, — видишь, совсем ничего не случилось. Я спросил, а он нисколько не рассердился.
Максим усмехнулся, произнеся эти слова: ну как это машина может сердиться.
Автук по-прежнему сверкал холодным серебром.
Гум-гам, наморщив лоб, тревожно смотрел на Автука и ничего не говорил.
— Почему я стал падать на землю? — спросил вслух Максим, подбадривая улыбкой Гум-гама. — Почему я падал вниз, а не вверх?… Почему Почемук улетел на землю?… Почему его звали Почемук? — Максим подошел к молчавшему Автуку и с чувством превосходства измерил его взглядом с головы до ног холодного и стеклянного. — Нет, — сказал он пренебрежительно, — в этой СТРАНЕ БЕЗ ПОЧЕМУ никто… никогда… ни за что… не ответит!… — Он стукнул пальцем по кнопке и вскрикнул: — Ой!
Внутри Автука словно вспыхнул огонь. Он стоял все такой же сверкающий, неприступный, — но от него исходил жар. Даже кнопка, которой коснулся Максим, была горячей.
— Что такое? — подскочил к другу Гум-гам. — Он тебя обидел? Отвечай!
Максим смотрел на Автука с испугом и ожиданием, как смотрят на пробуждающегося великана.
— Отвечай же! — потребовал Гум-гам, сжав кулаки.
— Он просыпается, он очень горячий! — восхищенно произнес Максим. Сейчас он что-то скажет…
Автук молчал. Но было заметно, как он накаляется, как постепенно золотеют изнутри его стенки: в нем как будто разгоралось живое солнце.
— С ним что-то случилось! — тревожно сказал Гум-гам.
— Не знаю, — отвечал Максим. — Подожди одну только минуту… Сейчас ты все увидишь… Ты увидишь, кто твой верный друг… Увидишь, что тебе нечего больше бояться…
Он пошире расставил ноги, сунул в карманы крепкие кулаки. Сказал, глядя в гневное лицо машины:
— Автук, ты слышишь меня?
Автук светился так ярко, что казалось, сейчас из него посыплются искры. Гум-гам застыл рядом с Максимом. Плечом к плечу.
— Автук, — громко сказал Максим, — зачем ты остановил время, Автук?
Словно сверкнула холодная молния. Прозрачный шар, внезапно возникнув, разделил друзей и, захватив маленькую фигуру, закружился на одном месте. Гум-гам, отброшенный невидимой силой, впервые в жизни изумленно наблюдал, как неожиданно исчезает его друг…
Максим очнулся в знакомой беседке. Придя в себя, он прежде всего ощупал карманы. Синего камня путешествий в них не было…
Максим вздохнул: Автук победил его.
ИГРА НЕ КОНЧАЕТСЯ
НАДОЕЛИ ЧУДЕСА
— Каждый день одно и то же: чу-де-са! — Зайчик зевнул, показывая, что ему очень и очень скучно.
— Ты что? — Максим кинулся к Пете. — Хочешь остаться без лунада?
— Подумаешь! — отмахнулся Зайчик.
— А ну давай лунад!
Зайчик полез в карман и протянул Максиму лунад в блестящей обертке. «Я ВСЕ УМЕЮ» — сверкали магические слова.
— У меня зубы болят от этого