Миллион и один день каникул. Гум-Гам стр. 81
совсем как трава на газонах.
— Здравствуйте, меня зовут Мария Георгиевна, — с улыбкой представлялась учительница и спрашивала своего будущего ученика или ученицу: — Как твоя фамилия? Как тебя зовут?
Мария Георгиевна неторопливо записывала ответы в толстый журнал и потом говорила:
— Мы хотим познакомиться с тобой. Умеешь ты читать?… Писать? Любишь ты рисовать? Осенью ты пойдешь в первый класс. В первый «А».
Две девочки, которых Мария Георгиевна записала первыми, засмущались, радостно кивнули в ответ. Им очень нравилась красивая, нестрогая учительница, и, когда Мария Георгиевна сказала, что они приняты в первый класс «А», девочки хором ответили:
— Спасибо!
А после девочек в класс вошел белоголовый мальчик с бабушкой, и тут учительница услышала странные слова: «Не хочу». Зайчик едва шевелил губами, но его услышали и бабушка и учительница.
Бабушка всплеснула руками, а учительница внимательно посмотрела на мальчика.
— Почему ты не хочешь учиться, Петя? — спросила учительница.
— Я люблю играть. — Зайчик оглядел класс.
Мария Георгиевна улыбнулась.
— Все ребята успевают учиться и играть.
— Я люблю играть днем и ночью, — упорствовал Зайчик. Перед его глазами была лестница, которая просто так держится в воздухе. — Я не буду учиться!…
Тут вмешалась бабушка, и Зайчик всхлипнул.
— Придите лучше завтра. Пусть мальчик успокоится, — посоветовала бабушке учительница.
Вслед за Петей Зайчиковым отказались учиться, огорчая своих родителей, Михаил и Сергей Сомовы и еще десять мальчишек и девчонок. Когда вошел Максим, Мария Георгиевна уже не удивлялась. Она лишь спросила:
— Ну, а ты почему не хочешь?
— У меня двоюродный брат засох от науки, — громко сказал Максим и взглянул на сидящего рядом отца.
Отец нахмурил брови:
— Максим, так не говорят о старших.
А мама стала извиняться:
— Вы его простите, повторяет глупые шутки. Его брат — доктор наук, добавила она.
— Я все понимаю, — сказала Мария Георгиевна. — Попрошу вас подождать в коридоре.
Мария Георгиевна отправилась к директору. Она шла по коридору, где нервничали родители и смотрели в окна дети. Она ничего не понимала: еще ни в одной книге учительница не читала о таком странном случае.
«Что-то произошло с ребятами, — думала учительница. — Как все это объяснить директору?»
Но директор, оказывается, уже проведал о случившемся, потому что и другие учителя первых классов тоже пришли к нему за советом: ребята не хотели учиться.
— Ведь это дети… — сказал директор. — Они первый раз знакомятся со школой. У них начинается большой урок, который будет длиться всю жизнь. Пригласите ко мне, пожалуйста, родителей…
И никто не знал в целом свете, что в этот момент на другом конце звездного мира, в воздушном городе, в самой большой комнате плывущего шара, стоит Гум-гам перед раскаленным Автуком. Автук светится изнутри, словно сердится на то, что Гумгам задает ему вопросы.
— Скажи, — спрашивает Гум-гам своего Автука, — почему я самый несчастный человек?
Автук сверкает серебристым огнем, жарко дышит в лицо мальчику, но Гум-гам не отступает, смотрит на безмолвную машину. Он хорошо помнит, как Автук вышвырнул его друга Максима, когда тот спросил, почему машина остановила время. Но первый раз в жизни Гум-гам ничего не боится.
— Скажи, что мне делать? Мой друг растет каждый день, он уже идет в школу, а