Миллионы Стрэттон-парка стр. 126
кофейным автоматом.
В целом же профессионалы, занятие которых — доставлять удовольствие другим, с пониманием отнеслись к временным мерам, принятым на ипподроме, чтобы не срывать состязаний, тем не менее я заметил, чем ближе было к концу скачек, тем больше они воспринимали возникшие словно по мановению волшебной палочки удобства как само собой разумеющееся и начинали ворчать по поводу толчеи в весовой и недостаточного обзора на временных трибунах.
— Им предложили рукотворное чудо, — вздыхал Роджер, — а они желают теперь небесного.
— Такова человеческая природа.
— А, ну их к черту.
Какое-то время я провел с Филиппой и Пенелопой, предаваясь бессвязным мечтаниям, потом нашел своих мальчишек и вновь почувствовал бремя возраста и родительского долга, впрочем, никто и ничто не напоминало мне, что меня в любой момент могут отправить на тот свет.
Я поговорил с Марджори, которая заменила Викторию на вручении призов. Когда она пробиралась через шумящую толпу, ее стройную прямую фигурку от давки надежно оберегали своей внушительной массой Конрад и Айвэн. Загорались огни фотовспышки, подставленный ей чьей-то услужливой рукой микрофон издавал таинственные звуки, хозяева лошадей-победителей были на седьмом небе и не скрывали своих чувств, тренеры, казалось, вздохнули так, будто с их плеч свалилась невыносимая ноша, жокеи-победители выглядели явно разочарованными (получив по меньшей мере десятую пару призовых запонок), а лошади возбужденно подергивали холкой и нервно перебирали копытами. Обычная картина раздачи призов, необычный день.
— Ли, — обратилась ко мне Марджори, направляясь обратно к большому шатру и замедлив шаг, когда увидела меня. — Чашку чая?
Я послушно подошел к ней, и мы вместе вошли в столовую, где очень скоро идея чашечки чая перевоплотилась в хорошую порцию «Пол Роджера» из винных подвалов Стрэттон-Хейза. Отпустив Конрада с Айвэном, она пригласила меня во вновь прибранную столовую, где заботливая прислуга поставила стол на место, накрыла его безукоризненной скатертью и вновь расставила на ней блюда с сандвичами и пирожными эклер.
Марджори присела на один из стульев и сразу взяла быка за рога.
— Во сколько это обошлось? — требовательным тоном спросила она.
— А сколько, по-вашему, это стоит?
— Садитесь, садитесь, — она подождала, пока я устроюсь на стуле. — Это стоит, как вы отлично себе представляете, любой суммы, какую только может попросить ваш друг. Весь день нас со всех сторон поздравляют. Этот шатер очень понравился. Будущее ипподрома, я не преувеличиваю, спасено. Может быть, мы сегодня и не получим прибыли наличными, но нам зачтется бесценный доход, который мы заработали, вызвав такой восторг у наших посетителей, они теперь станут нашими почитателями.
Ее деловая метафора вызвала у меня улыбку.
— Я сказала Конраду, — сдержанно промолвила она, — чтобы он не трясся над каждым счетом. Оливер Уэллс очень занят, поэтому я говорю это вам. В среду, послезавтра, я собираю семейный Совет. Можете вы с Оливером и полковником до этого подсчитать для меня расходы и дать список затрат?
— Вероятно.
— Тогда сделайте это, — сказала она, на этот раз не столько приказным, сколько просящим тоном. — Я сказала Конраду, чтобы он велел бухгалтерии прикинуть, каково реальное положение ипподрома на настоящий момент, не дожидаясь конца этого финансового года. Нам необходимо разобраться в ситуации и определить, что мы будем делать в первую очередь. — Она на миг замолчала. — Сегодня вы показали, что нам не стоит