Миллионы Стрэттон-парка стр. 153
помешала ее плану получить новые трибуны, она принимает простейшее решение — отделаться от старых.
На этот раз Конрад начал было протестовать, ему вторила Марджори, но Ребекка с Дартом сидели, как в рот воды набрали.
— Я догадываюсь, — сказал я Ребекке, — что вы велели ему сделать это, в противном случае нечего и думать о контракте.
Она смотрела на меня немигающими глазами, как неукрощенная тигрица. Я произнес:
— Уилсон Ярроу уже был повязан, и очень крепко, этой попыткой шантажа. Он понимал, так же, как и вы, что разрушение части трибун будет означать неизбежную потребность отстроить новые. Он познакомился со старыми трибунами и, как архитектор, понимал, как с минимумом усилий получить максимум эффекта. Главная артерия всего строения — лестничная клетка. Достаточно, чтобы она провалилась, и все прилегающие помещения посыплются в сторону образовавшегося колодца.
— Я не имею к этому никакого отношения! — выкрикнула Ребекка.
Конрад вскочил со своего места. Конрад… был в ужасе.
— Я видел эти заряды перед тем, как они взорвались, — обратился я к Ребекке. — Я видел, как они были заложены. Очень профессионально. Я бы сам мог сделать так. И мне известны торговцы, которые, в отличие от моего друга, гиганта Генри, люди безответственные и могут без лишних вопросов спокойно продать вам все, что хотите. Но для тех, кто занимается взрывными работами, очень непросто рассчитать нужное количество зарядов. Каждое здание имеет свои собственные сильные и слабые стороны. И всегда подмывает использовать больше, чем меньше. То количество, которое использовал Ярроу, разнесло все здание.
— Нет! — Ребекка смотрела на меня уничтожающим взглядом.
— Да, — возразил я ей. — Вы с ним решили, что лучше всего это сделать утром в пасхальную пятницу, когда там не будет ни души.
— Нет!
— Уилсон Ярроу просверлил дырки и заложил заряды, а вы в это время находились поблизости.
— Нет!
— Он не мог действовать без прикрытия. Если идешь на преступление, всегда лучше, чтобы кто-то стоял на стреме, причем кто-нибудь
такой, на кого можно положиться.
Дарт беспокойно заерзал. Потом на лице у него расцвела ухмылка. Он просто не мог удержаться, чтобы не ухмыльнуться.
— Вы сидели и сторожили его в машине Дарта, — уточнил я.
У Ребекки вдруг широко округлились глаза. Она снова произнесла «нет», но уже без того жара, с каким делала это до сих пор.
— Вы думали, — проговорил я, — что если вы будете в своем ярко-красном «Феррари», то любой рабочий ипподрома, увидев его в день, когда нет никаких скачек, обязательно запомнит это и непременно сообщит властям после взрыва. Поэтому вы приехали в машине Дарта, который всегда оставляет ключи в машине, и вели себя спокойно, будучи уверенной, что на ипподроме настолько привыкли к машине Дарта, что не обратят на нее никакого внимания, и вы будете практически невидимой. Но вы не приняли в расчет Гарольда Квеста, актера и необыкновенно надоедливого человека, сующего нос не в свои дела. Кстати, будь он настоящий демонстрант, он не торчал бы в такой день у ворот ипподрома. И для вас, наверное, было полной неожиданностью, когда он заявил, что автомобиль Дарта там появлялся, и подробно описал его полиции. Но это была меньшая неприятность для вас, чем если бы он сказал, что это была ваша машина, красный «Феррари».
— Я