Библиотека

Миллионы Стрэттон-парка стр. 154

Размер шрифта
-
+
Тема

не верю всему этому, — вяло проговорил Конрад, но я почувствовал, что он поверил.

— Я думаю, — сказал я Ребекке, — что вы где-то по дороге подхватили Ярроу и привезли его вместе с взрывчаткой на ипподром, так как полиция обследовала машину и нашла следы нитратов.

Ребекка промолчала. Я проговорил:

— Дарт все это время знал, что это вы или вы с Ярроу взорвали трибуны.

— Дарт проболтался вам! — Ребекка взбешенно повернулась к совсем потерянному Дарту. — Ты выдал меня этому… этому…

— Нет, он вас не выдавал, — горячо возразил я ей. — Он все это время оставался неизменно верен вам. Вчера полиция долго допрашивала его, и он не сказал ни слова. Его обвинили в том, что это он заложил взрывчатку, и он остается их главным подозреваемым, и они от него долго не отстанут, будут допрашивать снова и снова. Но он им ничего о вас не скажет. Он гордится вами, хотя его давно пугают ваши выходки.

— Откуда это вам известно? — простонал Дарт.

— Я стоял рядом с вами, когда Ребекка выиграла на Темпестекси.

— Но… как вы догадались?

— К тому времени я уже слишком во многом разобрался.

— Откуда ты узнал? — набросилась на брата Ребекка.

— Я увидел из окна ванной, что там, где должен быть мой автомобиль, стоит твой «Феррари».

Сдавшись, она произнесла:

— Он простоял там меньше часа.

Конрад как-то сразу погрузнел и сгорбился.

— Я вернулась в Лэмбурн задолго до взрыва, — сердито сказала Ребекка. — Ярроу к этому же времени должен был уже подъезжать к Лондону.

— Я хочу знать, — обратилась ко мне после недолгого молчания Марджори, — что вас навело на мысль заподозрить Ребекку?

— Так, некоторые мелочи.

— Скажите какие.

— Ну что же, — ответил я, — первое, она, как фанатик, хотела все переменить.

— Дальше, — сказала Марджори, когда я остановился.

— Она между делом упомянула новые трибуны из стекла. Это второе. В Британии есть трибуны с панелями из стекла — так ведь? — но они не образуют сплошного покрытия, как у Ярроу, и мне пришло в голову, что она, возможно, видела его проекты, запертые Конрадом в его тайнике.

И третье… Как-то Ребекка сказала, что она единственная в семье, кто отличит шпунт от желобка. Все они, кроме Ребекки, непонимающе уставились на меня.

— Не поняла, — сказала Марджори.

— Это специальные термины и не имеют отношения к бегам, — объяснил я. — Они ничего не значили для Роджера Гарднера.

— И мне они тоже ничего не говорят, — вставил Конрад, — а я всю жизнь имел лошадей или ездил на лошадях.

— Но для архитектора все понятно, — сказал я, — и для строителя тоже, а также для плотника, инженера. Но для жокея вряд ли. Так что я в тот момент подумал, хотя и не с такой уж долей определенности, не разговаривала ли она с архитектором, причем много раз, и не Ярроу ли этот архитектор. Это так, мелькнуло у меня в уме, но подобного рода вещи застревают в голове.

— А что такое шпунт и желобок? — спросил Дарт.

— Шпунт — это такой выступ, чаще всего на деревянных деталях, который позволяет соединять доски, как, скажем, в заборе, на полу, причем соединять в единую поверхность без гвоздей. Вот так был собран пол в большом шатре.

Марджори слушала меня и хлопала глазами, ничего не понимая.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.