Мир на Земле стр. 57
меня в голове копошилась мысль, что Мэрилин Монро умерла вторично.
– Продукт «Джинандроникс»? – медленно спросил я. – Так называемая playmate?
– Только фирма не та. Их много. Хотите взглянуть?
– Нет, – отрезал я. – Но ведь кто-то должен был ею... руководить?
– Конечно. Сбежал. Видимо, женщина с большим актерским талантом. Характер движений – понимаете? Мимика – все высший класс. Любителю это не по зубам. Придать такое сходство – как бы это сказать? – вдохнуть такой дух – тут требуется школа, тренировка. Правда, после Монро остались фильмы. Это, видно, помогло... Но все равно... – он пожал плечами. Говорил все время он один. За всех.
– Так старались? – сказал я. – Зачем?
– А взяли бы вы в машину старушку?
– Взял.
– Но на пиццу не пошли бы. Во всяком случае, не наверняка, а требовалась уверенность. Чтобы вас заинтриговать. Вы и сами должны отлично знать, дорогой. Давайте кончим с этим.
– Что вы с ней сделали?
Собственно, я хотел спросить: «Вы ее убили?» – хотя прекрасно понимал бессмысленность такого вопроса. Он меня понял.
– Нет. Дистантник с отсеченной связью сам валится как колода. Кукла.
– Почему же она убегала?
– Потому, что, исследуя изделие, можно кое-что узнать об изготовителях. В данном случае скорее всего нет, но они хотели свернуть все паруса. Чтобы не осталось ни следа. Уже третий час. Надо беречь себя, мистер Тихий. У вас, с вашего разрешения, сентиментальность прошлого века. Спокойной ночи и приятных сновидений.
* * *
На следующий день было воскресенье. По воскресеньям мы не работали. Я брился, когда курьер принес письмо. Со мной хотел встретиться профессор Лакс-Гулиборц. Мне доводилось слышать о нем. Это был специалист по связи, телематик. Он имел отдельную лабораторию на территории базы. Я оделся и ровно в десять вышел из дома. На оборотной стороне письма он нарисовал, как до него добраться. Среди одноэтажных зданий выделялся длинный павильон, окруженный садом с высокой сеткой. Я нажал раз на кнопку звонка, другой. Вначале над кнопкой загорелась надпись: «Меня нет ни для кого», потом замок щелкнул, и калитка отворилась. Узкая, посыпанная гравием тропинка вела к металлической двери. Она была закрыта. Ручка отсутствовала. Я постучал. Внутри стояла тишина. Я постучал еще раз. Уже собрался было уходить, когда дверь приоткрылась и выглянул худощавый человек в голубом халате, украшенном пятнами и подтеками. Он был почти лысый, с коротко подстриженными седыми висками, толстые стекла очков уменьшали глаза. Возможно, из-за этих бифокальных очков он выглядел так, словно все время удивлялся своими круглыми рыбьими глазами. Длинный, вынюхивающий что-то нос, массивный лоб.
Хозяин молча отступил. Когда я вошел, он запер дверь, к тому же не на один замок. Коридор тонул в темноте. Он шел впереди, я следом, ведя рукой по стене. Странная конспирация. В сухом горячем воздухе витал запах химикалиев. Следующая дверь отошла в сторону. Он пропустил меня вперед.
Я оказался в большой лаборатории, забитой, казалось, до предела. Повсюду громоздились установленные один на другом аппараты из черного оксидированного металла, соединенные кабелями. Спутанные провода покрывали пол. Посреди комнаты красовался лабораторный стол, тоже заваленный аппаратурой, бумагами, инструментами; возле стола стояла клетка, самая настоящая клетка из тонкой проволоки, какие делают для попугаев,