Мирные действия стр. 249
биологическим инстинктом тоже, к тому же не он один этим страдает, верно? Она допускала, что некая толика искреннего сексуального влечения у Алексея есть, но была уверена, что его объект выбирается случайным образом. Ее рука потянулась к жакету, возле сердца, и слова Майлза эхом отозвались в ее памяти, прорвавшись через весь шум в голове: Я хотел обладать силой ваших глаз…
Василий нетерпеливо отмахнулся. – Все это не имеет отношения к теме нашей беседы – по крайней мере, для меня, а, может, и для вашего брата. Вы уже не девица на выданье, которую отец стережет вместе с прочими своими сокровищами. Тем не менее на мне лежит недвусмысленный семейный долг – позаботиться о безопасности Никки, если я имею основания полагать, что что-то ему угрожает.
Катерина застыла.
Василий предоставил ей опекунство над Никки своим словом. И так же легко он мог забрать его назад. Именно ей придется подавать иск в суд – суд его Округа – и не просто доказывать, что она достойна нести ответственность за ребенка, но еще что и он недостоин этого. Василий – не осужденный преступник, не горький пьяница, не мот и не одержимый; он просто холостой офицер, добросовестный и занятый службой орбитальный диспетчер, обычный честный малый. Она и не надеялась выиграть у него этот иск. Вот будь Никки ее дочерью, закон был бы на ее стороне…
– Думаю, девятилетний мальчик на военной базе показался бы вам тяжелой обузой, – наконец ответила она нейтрально.
Василий выглядел пораженным. – Ну, я надеюсь, до этого не дойдет. В самом худшем варианте я планировал оставить его у бабушки Форсуассон, пока все не уладится.
Катерина на мгновение стиснула зубы, затем проговорила, – Конечно, Никки может навестить мать Тьена, стоит ей только его пригласить. Но на похоронах она дала мне понять, что слишком плохо себя чувствует, чтобы этим летом принимать гостей. – Она облизнула губы. – Пожалуйста, объясните мне, что вы понимаете под худшим вариантом. И что именно вы хотите сказать словом уладится.
– Ну, – виновато пожал плечами Василий, – приехать сюда и обнаружить, что вы обручены с человком, убившим отца Никки, было бы довольно скверно, вы не находите?
В этом случае он собирался забрать Никки в тот же день?– Говорю вам, Тьен погиб в результате несчастного случая, и все это обвинение – чистая клевета. – То, как он проигнорировал ее слова, на мгновение ужасно напомнило ей Тьена. Рассеянность – семейная черта Форсуассонов? Она кинула на него сердитый взгляд, хотя и опасно было его раздражать: – Вы что думаете, я лгу или я просто дура?
Она старалась справиться со своим дыханием. Ей уже приходилось смотреть в лицо куда более страшным людям, чем искренний и обманутый Василий Форсуассон. Но ни с кем из них единственное слово не могло стоить мне Никки. Она стояла на краю глубокой, темной ямы. Упади она сейчас, и борьба за то, чтобы выбраться на свет, будет самым тягостным и мерзким из всего, что она только может себе вообразить. Нельзя провоцировать Василия на решение забрать Никки. Попытку забрать Никки. И она сможет помешать ему… как? По закону она проиграла бы раньше, чем начала. Так не