Мирные действия стр. 250
начинай.
Она подбирала слова с предельной осторожностью. – Так что вы имеете в виду под словом «уладить»?
Хьюго с Василием неуверенно переглянулись. – Прошу прощения? – рискнул переспросить Василий.
– Я не смогу узнать, преступила ли я очерченную вами границу, если вы мне не покажете, где вы ее провели.
Хьюго запротестовал, – Не очень-то любезно сказано, Кэт. Мы заботимся о твоих интересах.
– Вы даже не знаете, в чем мои интересы состоят. – Неверно: Василий держит в руках самый жизненно важный из них. Никки. Проглоти свой гнев, женщина. За время замужества она наловчилась подавлять свое «я». Но почему-то потеряла к этому
вкус.
Василий попытался, – Ну… я, разумеется, хочу быть уверенным, что Никки не подвергается влиянию лиц с нежелательной репутацией.
Она одарила его иронической улыбкой. – Без проблем. Я буду более чем счастлива в дальнейшем полностью избегать Алексея Формонкрифа.
Он обиженно на нее поглядел. – Я имел в виду лорда Форкосигана. И его политическое и личное окружение. По крайней мере… по крайней мере пока это ужасное темное пятно не исчезнет с его репутации. В конце концов, этого человека обвиняют в убийстве моего кузена.
Катерина напомнила себе, что источником гнева Василия служит долг и лояльность клану, а не личное горе. Для нее было бы новостью узнать, что Василий с Тьеном встречались больше трех раз в жизни. – Извините, – произнесла она ровно, – но если против Майлза не выдвинут обвинения – а я не думаю, что это случится – то как, на ваш взгляд, он может оправдаться? Что для этого должно произойти?
Василий, казалось, стал в тупик.
Хьюго осторожно заметил, – Я не хочу, чтобы и ты подвергалась этому разложению, Кэт.
– Знаешь, Хьюго, как ни странно, – радушно обратилась к нему Катерина, – но лорд Форкосиган почему-то забыл прислать мне приглашение хотя бы на одну из своих оргий. Я весьма обеспокоена. Как ты полагаешь, может нынче в Форбарр-Султане для оргий еще не сезон? – она прикусила язычок, чтобы не продолжить в том же духе и дальше. Сарказм – не та роскошь, которую она, – или Никки – могут себе позволить.
Хьюго воздал этой остроте должное, нахмурившись и поджав губы. Они с Василием обменялись долгими взглядами, причем каждый из них так явно пытался свалить грязную работу на своего компаньона, что Катерина рассмеялась бы, не будь все столь тягостно. Наконец Василий нерешительно пробормотал: – Она – твоя сестра…
Хьюго вздохнул. Он был Форвейном. Он знал, в чем его долг, о Боже. Все мы, Форвейны, знаем свой долг. И продолжим исполнять его до самой смерти. Невзирая на то, насколько это глупо, мучительно или бесполезно, о да! В конце концов, поглядите на меня. Одиннадцать лет я была верна клятве, данной Тьену…
– Катерина, думаю, именно на меня возложена тяжелая задача сказать это. Пока не утрясутся эти слухи об убийстве, я категорически требую от тебя больше не поощрять этого типа, Майлза Форкосигана. Или я буду вынужден согласиться, что Василий имеет полное право убрать Никки из этой ситуации.
«Забрать Никки от матери и ее любовника», вот что ты хочешь сказать. В этом году Никки уже потерял одного из родителей и