Мирные действия стр. 306
ловившему ртом воздух, словно выброшенная из воды рыба. А потом просто улыбнулся. Две сотни свидетелей. Теперь она не сможет отказаться…
– Столько шума из этой цепочки умозаключений, лорд Ришар… – подытожила Катерина. Она села, отряхнув руки, и отнюдь не шепотом добавила: – Кретин.
Похоже, император Грегор явно забавлялся. Сидевший рядом с Катериной Никки весь трясся от востога, бормоча что-то вроде «давай-давай, мама!». Галерея разразилась полусдавленным хихиканьем. Айвен просто прикрыл рот тыльной стороной ладони, но глаза его щурились. Он снова глянул за спину Катерины, где чуть не давилась от смеха вице-королева, а вице-король сумел превратить взрыв хохота в деликатный кашель.
Внезапно охваченная неловкостью, Катерина сжалась на кресле, не смея даже взглянуть на брата Хьюго или на Василия. Хотя стоило ей перевести взгляд на Майлза, и ее губы смягчила невольная улыбка.
Майлз улыбнулся в ответ, словно деревенский дурачок; брошенный на него Ришаром чернейший свирепый взгляд просто отскочил, словно отраженный каким-то силовым полем. Грегор коротким жестом велел лорду-протектору продолжать.
К этому моменту Ришар целиком потерял нить своих аргументов, равно как энергию, фокус интереса и симпатии своей аудитории. Те, чье внимание не было сосредоточено на Катрионе, поглядывали на Майлза, а безобразная сцена, устроенная Ришаром, вызывала у них все большее нетерпение. Ришар бледно и бессвязно закончил выступление и покинул Круг.
Лорд-протектор призвал к началу голосования. Грегор, выкликнутый по списку одним из первых как граф Форбарра, заявил «пропускаю», а не «воздержался». Тем самым он сохранял за собой право высказаться последним на случай, если потребуется решающий голос, – императорская привилегия, к которой он нечасто прибегал. Майлз принялся было следить за ходом голосования, но когда пришла его очередь, оказался полностью поглощен тем, что разрисовывал самым затейливым своим почерком поля распечатки многократно переплетенными именами леди Катерина-Найла Форкосиган и лорд Майлз Нейсмит Форкосиган. Усмехнувшемуся Рене Форбреттену пришлось подсказать ему правильный ответ, что вызвало на галерее очередной всплеск приглушенного смеха.
Ну и что: Майлз заметил бы момент, когда было набрано волшебное число тридцать один, уже по одному тому, как зашелестели в зале и на галерее голоса тех, кто вел подсчеты и сделал вывод о победе Доно. Ришар остался где-то с жалкой дюжиной голосов; несколько консерваторов, ранее считавшиеся его сторонниками, проголосовали «воздерживаюсь» под влиянием твердо отданного в пользу Доно голоса графа Форхаласа.
Окончательный итог Доно составил тридцать два голоса – далеко не сокрушительная победа, но все же запас в один голос сверх решающего минимума. Грегор с явным удовольствием объявил, что Форбарра голосует «воздержался», не оказав тем самым никакого влияния на результат голосования.
С ошеломленным видом Ришар вскочил с форратьеровской скамьи и отчаянно закричал, – Сир, я хочу обжаловать это решение! – Действительно, выбора у него не было; завернуть этот процесс еще на один раунд было единственным ходом, который мог спасти его из рук терпеливо ожидающих за дверью Палаты муниципальных гвардейцев.
– Лорд Ришар, – ответил Грегор официально, – я отказываюсь выслушать вашу апелляцию. Мои графы сказали свое слово, их решение остается в силе. – Он кивнул лорду-протектору, и приставы Совета быстро препроводили лорда Ришара за двери навстречу ожидающей его судьбе прежде, чем тот успел оправиться от шока и разразиться бесполезными протестами или оказать физическое