Миссия Эскарины Ставо стр. 28
силам. Я не собиралась даже пытаться.
Поэтому, когда дверь, наконец, открылась, чтобы явить моим глазам небритого детину с подносом, я доброжелательно улыбнулась и показала ему умопомрачительно упитанного пластикового зайца:
- Простите, это не вы сделали? Потрясающая работа!
И, хоть одного взгляда на огрубевшие руки пирата было достаточно, чтобы понять, что с такой тонкой резьбой по пластику ему нипочем не справиться, он расплылся в неуверенной ответной улыбке.
А дальше было дело техники.
Когда Сергей, наконец, соизволил вспомнить про свою пленницу (или просто хватился доброй половины команды), было уже поздно.
- Вот, миледи, а теперь нежненько…
Я даже не знала, что умиляло больше — «нежненько» из уст бородатого детины по кличке Верстак или тонкая самодельная стека в его натруженных пальцах с широкими загнутыми ногтями. Кличка подходила ему дивно. Ссутулившись над куском пластика, постепенно превращавшимся в упитанную лису, он действительно начинал напоминать старый потрепанный верстак в мастерской — из тех, что носят название вроде «Имярек и сыновья» и обнаруживаются на колоритных улочках Старого города даже сотню лет спустя после скоропостижной кончины первого имярека. Это был верстак, передаваемый из поколения в поколения, ставший лицом заведения. Если приколотить такой на место вывески, постоянные клиенты опознают его быстрее, чем привычное название.
Команда сгрудилась вокруг, не отрывая взгляда от священнодейства, как преданные подмастерья. Мне благородно уступили самое удачное место рядом с мастером, откуда удобнее всего было наблюдать за его (и моей) работой. И если поначалу меня это более чем устраивало, то с появлением Сергея ситуация резко изменилась.
Люди, гомонившие и обсуждавшие процесс на ядреной смеси двух языков, замолкали один за другим и застывали. Должно быть, Сергей не поленился озвучить приказ о недопустимости контактов с пленницей и им — или же все дружно вспомнили, что господин Соболев попался именно на неуважительном обращении с дамой, и теперь прикидывали, можно ли отнести их жесты и слова к категории невежливых. Статистика, если задуматься, удручала.
Кроме того, внимание Сергея, несомненно, привлек и тот факт, что сидели мы в коридоре. Моя ячейка просто не могла вместить всех желающих понаблюдать за мастером и леди, решившей научиться делать статуэтки из пластика.
Вид у Сергея был как у разящего ангела господня, случайно обнаружившего, что в храме его проводится разгульный ведьминский шабаш. Я почувствовала себя крайне неловко, но прятать стеку за спину не стала. Как и незаконченную фигурку, несмотря на то, что она была главной темой для сегодняшних острот.
Верстак смущенно кашлянул.
- Капитан… а мы тут… а мы тут, знаете…
Кто-то сбоку еле слышно прошептал фразу на русском, явно кого-то пародируя. Этого хватило, чтобы команда, позабыв о нависшей над ней угрозе капитанского гнева, дружно покатилась. Сергей с заметным усилием сжал губы, давя рвущийся наружу хохот — а я почему-то почувствовала себя так, словно у меня отобрали что-то очень важное.
- Добрый вечер, господин Родионов, — поздоровалась я. Команда тотчас затихла. За прошедшие часы они привыкли слышать от меня совершенно другой тон, отнюдь не такой ледяной и приторно-вежливый, и сейчас не могли поверить в метаморфозу. — Я позволила себе попросить господина Верстака обучить меня резьбе, раз уж у меня внезапно образовалось столько свободного времени. Надеюсь, это не проблема?
-