Миссия Эскарины Ставо стр. 45
уговорить повстанцев позволить «Седне» пристыковаться к станции. А выбраться тайком из большого корабля было делом техники.
Он проскользнул в центральный офис, обнаружил, что заложник, ради которого затевалась вся спасательная операция, давно мертв — и сделал единственное, что казалось разумным в сложившихся обстоятельствах: подсыпал снотворное в воду в кулере. Увы, Кенор не был хорош в подобных делах и ошибся с дозировкой.
Анна Лиховских и ее ближайшие соратники отравились насмерть. Лишенное мозгового центра, восстание захлебнулось, и власти быстро навели на Ганимеде порядок — насколько это было возможно.
Но вот чего я не помнила, так это что в итоге решили делать с реабилитационным комплексом. Судя по фотографии мальчика и его матери, ни о каких гравитационных тренировках и речи не шло…
Значит, рабочие с Ганимеда все же оказались в ловушке. С момента бунта прошло что-то около пяти лет; более чем достаточно, чтобы человеческий организм уже не смог реабилитироваться и выдерживать земную гравитацию.
Я отложила лайтфон на самодельную койку и нахмурилась.
Сергей говорил, что его команда открыла Карпатию около пяти лет назад. Если исходить из предположения, что у каждого астера здесь есть кто-то, кто связывал бы его с Ганимедом… это многое бы объяснило. Контрабандная торговля с одной из крупнейших земных колоний вполне могла поддерживать жизнь на Карпатии в течение многих лет. А на самом Ганимеде вечно чего-то не хватало: население спутника, несмотря на совершенно неподходящие условия, ухитрялось увеличиваться куда быстрее, чем предсказывали прогнозы. В итоге поставки воздуха запаздывали, водные пайки оказывались слишком маленькими, а уж о простейших вещах, вроде одежды и предметов гигиены, и заикаться не приходилось.
Зато на Карпатии всегда было вдосталь кислорода (пусть и с примесью болотного аромата), льда (хотя его, должно быть, продавали куда осторожнее), да и на количество синтезированной еды жаловаться не приходилось. Плюс, опять же, платина: это на астероиде она не имела никакой ценности, но с Ганимеда ее можно было перепродать на Землю — где за нее уже были готовы заплатить баснословные деньги.
Выходило, что Карпатия существовала за счет Ганимеда, а Ганимед — за счет Карпатии. Если бы им пришлось справляться поодиночке, Карпатия давно стала бы непригодной для жизни, а на Ганимеде вспыхнуло бы очередное восстание — и ценой за него снова стала бы человеческая кровь. Контрабанда, как ни парадоксально, помогала поддерживать хрупкое равновесие.
Но все же была не панацеей, а временным решением.
Команда Карпатии не вечна. Да и сами купола невозможно ремонтировать до бесконечности — даже с поправкой на контрабанду запчастей с Ганимеда и пиратские атаки на исследовательские зонды.
Рано или поздно техника начнет отказывать, и у Сергея не останется выбора, кроме как покинуть Карпатию — а вместе с тем лишить Ганимед поставок жизненно важных продуктов.
Что сделала бы я на его месте?
Очевидно, что покинуть Ганимед астеры уже не смогут. Значит, нужно было улучшать условия жизни непосредственно на нем, а не вывозить людей со спутника. Я могла бы вынести вопрос на рассмотрение советом компании «Фрегат». Моего авторитета, пожалуй, не хватило бы, чтобы добиться серьезного рассмотрения проблемы, но у меня всегда был Тайвер Кано, который неизменно вставал на мою сторону. В конце концов, именно благодаря ему стала возможна миссия