Мистификация стр. 202
ни кончилась партия, начато и поведено красиво. Это достойно войти в хрестоматии, независимо от того, каков эндшпиль. Но с эндшпилем вы пришли ко мне, я вас правильно понимаю?
Мазепп кивнул.
— А мне, представьте себе, претит садиться и доигрывать за вас. Вел-вел виртуоз, и вдруг является каток. Хрусь! — ни позиции, ни доски, король в лепешку, но разве это мат? Срам! Я на это не согласен. И при том, что я каток, я же уязвим, как медуза. Сколько народу только и ждет, чтобы я на чем-нибудь этаком споткнулся! Уличить меня в связях с вашей братией — все наши комитеты, подкомитеты и комиссии спят и видят. А ведь есть еще две трети мира: русские, китайцы, Индия, Африка. Что скажут они? Что я проклятый комбинатор и, как все это дрянное семя, липну к мелким подлогам и обманам? Ведь все ваше дельце — это мелкий подлог и обман в космическом лабазе, не так ли?
— Так, — согласился Мазепп.
— Приятно слышать. А то публика вроде вас даже в личном пользовании увертывается от называния вещей своими именами. И вы хотите, чтобы я на глазах у всего мира попался на такой дешевке? Фу, дорогие мои, фу! Не пойдет. Родничок тут поблизости, пить не хотите? Посидим на бережку.
Попили, присели.
— И все же мне хочется вам помочь. Но как? Притом чтобы не испортить партию и не замараться. Ваши предложения?
Мазепп изложил предложения.
— Не годится, — покачал головой «фёрст мэн». — Это построено на неверном представлении обо мне. Вам вбита мысль, что я могу купить добро. Бред! Это не дано никому. Я работаю на перепадах зла — от большего к меньшему, или наоборот. И поверьте, от этого не в восторге. Хотя и в выгоде.
— Так ехали бы к русским. Или к китайцам, — брякнул битюг.
«Фёрст мэн» рассмеялся.
— Родись я там, я был бы, наверное, неплохим коммунистом. Ведь я стою на том, что
аккуратно выполняю правила игры. Но менять правила на ходу — это плохая игра. Это не для меня.
— Не понимаю, что же для вас хорошая игра, — ввязался я.
— Это уже вопросы! — живо сказал «фёрст мэн». — А мы не договаривались на интервью. Но вам, так и быть, отвечу. Я стригу алчных и ленивых дураков. Вообразить невозможно, сколько на свете таких дураков и как они разнообразны. Я их стригу, а потом коллекционирую.
— Значит, по-вашему, я проиграл этим самым дуракам, — гнул свое Мазепп.
— Нет. Этого я не сказал. Но, чтобы выиграть, вам нужен резкий поворот мысли. Непостижимый для дураков. Они тянут вас в свою паутину, а вы поддаетесь. Вырвитесь. На иной уровень. Кое-какие существенные моменты я, по-моему, вам обозначил. Думайте. Когда придумаете, приходите. До той поры обещаю вам нейтралитет. Мысленно ставлю на вас и буду огорчен, если не выкарабкаетесь.
— Сколько сроку даете?
«Фёрст мэн» поморщился:
— О чем вы говорите! Сроки даю не я, а ваши кредиторы. По мне, так все равно — неделя или месяц.
— А если год?
— Ну, если вы продержитесь год, то за каким чертом вы вообще ко мне явились? Думаю, вам приспичит гораздо раньше.
Когда мы уже садились в вертолетик, меня тронули за плечо и попросили немного задержаться. Не забуду, какими собачьими