Михаил Шолохов в воспоминаниях, дневниках, письмах и статьях современников. Книга 2. 1941–1984 гг. стр. 1237
обратись я к Сталину, наверное, и посмертно бы не реабилитировали. Расправа с Думенко и Мироновым – это тоже дело их рук. Троцкизм вроде бы и уничтожили, но сионизм остался. В мире сейчас идет борьба двух идейных течений. С одной стороны – марксистско-ленинское, коммунистическое, с другой – бернштейнско-троцкистско-сионистское, буржуазное. Мало мы об этом говорим. Глашатаями сионизма является мировой монополистический капитал, питательной средой для них служат всякого рода партии, союзы, профсоюзы буржуазного толка и религии. Чем больше действия международного коммунистического и рабочего движения, тем больше и яростнее разгорается классовая непримиримость и борьба не на жизнь, а на смерть. И немало еще будет допущено ошибок в этой борьбе, и они неизбежны, но главное вовремя их замечать, правильно оценивать, ошибочные и вредные отбрасывать, а положительные брать на вооружение для дальнейших побед. Так нужно было поступить со Сталиным, под его руководством партия построила социализм, одержала победу в Великой Отечественной войне. Не буду я ездить на «мерседесе», в семье моей хотели этого, пусть и любуются им».
27 маяМ.А. в Ростове на встрече с избирателями. Встреча состоялась в театре им. М. Горького. Интересны некоторые детали. М.А. готовился выступить минут на 15. Но после однообразных приторных речей выступающих в его поддержку М.А. вконец расстроился, правда, вида не подавал, но выступать с речью не стал, только заявил: «Поскольку здесь ораторы говорили много хвалебных слов и не выдвигали каких-либо проблем, я сердечно благодарю за ваше доверие, оправдать его сумею». На этом встреча закончилась. Надо сказать, присутствующие не ожидали такого финала. Всем хотелось услышать от Шолохова чего-то нового, интересного.
По возвращении из Ростова мы высказали М.А. мнение людей по поводу того, что он не выступил с речью.
М.А. с каким-то душевным сожалением высказал, что ему хотелось выступить, но ему не понравилась вся казенная подготовка выступающих, все на один лад, на один манер – хвалебные оды и ни одной живой мысли. И он опасался в своем выступлении не стерпеть и перейти на критику. Сами провозглашали борьбу с культом, и тут же сами себя на пьедесталы ставят. Не нужное это дело для нашего народа. Именно об этом все чаще и чаще появляются к нам письма с открытым осуждением Л.И. Брежнева. Затронутая тема, видно, волновала М.А., и он долго рассказывал, рассуждал и грозился высказать это в верхах.
– На местах такой стиль установился. Какое-то чинопочитание, непогрешимость старшего по чину стали нормой: «Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку», тянут друг друга по лестнице, не замечая, что народ от них отстал. Заседают, совещаются, друг друга учат, накачивают, а то, что люди говорят, им дела нет, они заняты большими проблемами. Вот почему, – продолжал рассуждать М.А., – к нам идут жалобы со всех концов. Решений принимается много, и порой неплохие, а выполнять их некому. Шумиха одна за другой: взяли повышенные обязательства, дадим хлеба, мяса, а на тех, кто дает, внимания не обращают. Вот ты, – обращаясь ко мне, – каждую неделю отсылаешь и только в Ростов 50 – 100 жалоб. Думаешь, о них знает наш Иван Афанасьевич? Нет, ему некогда, он московские директивы не успевает обсуждать и составлять свои. Ему некогда проверить, как выполнено одно, как надо браться за другое.