Михаил Шолохов в воспоминаниях, дневниках, письмах и статьях современников. Книга 2. 1941–1984 гг. стр. 1262
С.Э. Клец предлагает в дар «ворох документов и материалов для нового романа»; комиссия по литературному наследию поэта М.В. Исаковского просит прислать в сборник «несколько строчек о поэте-песеннике»…
Май… День рождения писателя… Множество писем-поздравлений, искренних и дружеских. Беру одно из них:
«Дорогой Михаил Александрович!
Хочется от всей души шоферской поздравить Вас с днем рождения. Желаю Вам океан счастья, сибирского здоровья и кавказского долголетия. Спасибо Вам, хороший человек, за Человечность в полном смысле слова.
Был у вас в 1970 году гостем от рыбаков Краснодарского края. Ст. Черноерковская. Май 1974 г.».
И еще поздравления из Азова, Сочи, Москвы, Ростова, Урала, Сибири, Грузии, Украины – со всей страны.
Среди них одно меня очень взволновало, заставило еще и еще раз задуматься над магическим воздействием творчества писателя:
«Депутату Верховного Совета СССР.
Писателю Михаилу Александровичу Шолохову и его жене Марии Петровне Шолоховой.
Выполняя последнее завещание моего отца Льва Николаевича Шолохова, я посетил станицу Вешенскую с 18 по 22 мая 1974 года. В последние минуты своей жизни, 13.4.1974 г., мой отец завещал мне поклониться Вам, Михаил Александрович, и Марии Петровне и очень просил передать от нашей семьи чистосердечный, низкий семейный поклон, и от всего сердца поблагодарить глубоко любимого в нашей семье и всем народом гениального писателя нашего времени – Вас, Михаил Александрович, простого, доброго и смелого Человека, Человека с большой буквы, за вечные, неувядаемые, правдиво-народные творения, поблагодарить также верного друга-помощника Вашего жену Марию Петровну, разделяющую все Ваши беды и радости…
Я смотрел на стол писателя, заваленный пакетами, письмами, бумагами, и думал: «Да, почетна и нелегка шапка – шапка Мономаха советской литературы…»
* * *Перед отъездом вновь зашел к секретарю райкома Н.А. Булавину. Не успели обменяться приветствиями, как зазвонил телефон. Из трубки несся радостный голос:
– Великая новость, Николай Александрович! Дошло-таки письмо Шолохова о лесе! (Это говорил директор лесхоза В.Ф. Переверткин.)
– Что же там, что? – нетерпеливо спросил Булавин.
– Получен приказ Министерства лесного хозяйства о том, что отныне по всем лесам Подонья запретная неприкосновенная зона расширена до одного километра! И к нам едет комиссия министерства, чтобы изучить вопрос о снижении плана вырубки. Пожалуйста, порадуйте Михаила Александровича, и наше ему великое спасибо!
– Вот это да! – воскликнул Булавин. – Порадую обязательно. Сегодня же. – И, повесив трубку, сказал мне: – Вот что значит поддержка Шолохова!
Мое внимание привлекла ярко сверкающая голубизной небольшая открытка, лежащая на столе Николая Александровича. Поймав мой взгляд, Булавин пояснил:
– Это Михаил Александрович прислал мне из Стокгольма, – и подал ее мне.
«Шлю привет из Швеции. Беспокоюсь и тут – отсеялся ты или до сих пор мокнешь под дождем. А здесь тепло и сухо. Привет!
Таков Шолохов-писатель и депутат-коммунист, всегда и во всем с народом – в великом творчестве и в своей обыденной жизни. Большой Человек, всю жизнь разделяющий боль и победы своего народа, из глубин которого он вышел.
И. Гуммер, специальный корреспондент «Литературной газеты»А степная трава пахнет горечьюНа синем, ослепительно синем небе – полыхающее огнем июльское солнце да редкие, раскиданные ветром, неправдоподобной белизны облака. На дороге – широкие следы танковых гусениц… А по сторонам – словно вымершая от зноя степь…