Михаил Шолохов в воспоминаниях, дневниках, письмах и статьях современников. Книга 2. 1941–1984 гг. стр. 1453
истории докладчик увидел и в романе Шолохова «Тихий Дон». Донское казачество, как и фолкнеровская община, – это региональная общность, но находящаяся на иной стадии развития. Ее социальный раскол уже был очевиден, однако личность еще ощущала себя частью целого и групповое сознание преобладало над индивидуальным. Как и у Фолкнера, глубокая противоречивость этого сознания послужила одной из причин раскола казачества во время революционных событий и породила конфликт между общиной и отдельными ее представителями, пытающимися преодолеть сковывающие предрассудки и утвердить общечеловеческую нравственность.
Отражение разных форм соотношения общинного и индивидуального сознания, отметила Стеценко, определяет различие концепций героя у Шолохова и Фолкнера. У Фолкнера изменчивым и большей частью враждебным обстоятельствам противостоит герой, сложившийся как личность, с четко выраженным, изначально заданным характером. Он статичен и является носителем одной идеи, страсти, демонстрируя невиданное упорство в достижении своей цели. У Шолохова связи между обстоятельствами и героями гораздо более гибкие. Характер Григория Мелехова, ищущего свое место в истории, находится в постоянном становлении. Его эволюция – наглядный процесс формирования народного самосознания через самосознание отдельной личности в период распада традиционной общности и исторических революционных сдвигов. Сложность этого процесса показана в метаниях Григория, неспособного и не желающего до конца порвать с прошлым, сохраняющего в себе и достоинства и добродетели, и предрассудки и ограниченность казачества, в чем его сила, слабость и трагедия.
Проблемы влияния группового сознания на личность затронул также в своем докладе «Массовые сцены в «Тихом Доне» и «Свете в августе» А.М. Зверев. Докладчик обратил внимание на то, что в литературе XX века, начиная с произведений, посвященных Первой мировой войне и последующим за ней событиям, большое место занимает изображение массовых сцен, а объектом интереса писателей становится поведение человека в «толпе». Сравнивая сцены казачьего мятежа в «Тихом Доне» и сцены убийства Джо Кристмаса в романе Фолкнера «Свет в августе», Зверев отметил, что «ключевая проблема для любого писателя, строящего кульминационный эпизод как картину разбушевавшейся толпы, – это проблема воли». У Шолохова – разрушение старого уклада, затронувшее самые глубокие пласты народной жизни. В это время, когда еще не установился новый порядок, не выработалось новое сознание и преобладает мысль об особом пути казачества, «у каждого своя правда» и «невозможно говорить о некой единой и осмысленной воле народа». «Напротив, это во многом еще слепая воля, которая направляется крайне противоречивыми побуждениями». Однако, утверждает докладчик, «толпа» не может до конца поработить главного героя – Григория Мелехова, для которого мятеж – лишь этап в долгих и трудных поисках собственной позиции. Таким образом, делается вывод, Шолохов не принял распространенной в его время идеи о беспомощности личности перед лицом «толпы». Его герой не становится пассивной жертвой или игрушкой истории, а итог событий, в конечном счете, определяется нравственной волей человека.
Заслугу Фолкнера докладчик видит прежде всего в том, что он раньше других американских писателей сумел в образе линчевателя Перси Гримма изобразить потенциального фашиста и показать, с какой легкостью овладевают расистски настроенной толпой убеждения, родственные нацистским. Гримм, безусловно уверенный в своей правоте, – олицетворение злой, антигуманной воли, подчиняющей себе толпу обывателей южного городка, которые без труда поддаются любому манипулированию. Действия Гримма практически ни у кого не вызывают сопротивления, поскольку его фанатизм имел корни в реальных явлениях тогдашнего