Михаил Шолохов в воспоминаниях, дневниках, письмах и статьях современников. Книга 2. 1941–1984 гг. стр. 1477
почему я зачеркнул то или иное слово и написал другое!»
Самая значительная редакция «Тихого Дона» 1953 года явилась на свет божий, как бы это помягче сказать? – как факт насильственного коллективного творчества обманутого писателя и навалившейся на него власти.
И дело здесь вовсе не в своеволии мелкого партийного винтика Кирилла Потапова, переписавшего в 1951 году «Тихий Дон» на свой убогий лад суконным языком газеты «Правда».
Стоявшие всегда на стреме силы быстрого реагирования агитпропа вмиг учуяли новую конъюнктуру – теперь нечего опасаться: Сталин не станет защищать «Тихий Дон» и его автора, как прежде. Существует несколько версий о ссоре Сталина и Шолохова в послевоенные годы: обиделся ли вождь на то, что не увидел себя главным героем народной книги о русском солдате «Они сражались за Родину», или рассердился на письмо Шолохова 1950 года, в каком его, Сталина, спасшего в 1939 году «Тихий Дон» от фадеевского разгрома, а в 1920 году от изъятия из продажи, писатель ставил в угол? Не исключено, что Хозяин на сей раз мог дать почувствовать строптивцу, каково будет, если он не станет сдерживать своих сторожевых собак…
Вновь привлеченный, вернее – восстановленный в своих прежних правах редактор Юрий Лукин хотя и выправлял «Тихий Дон» по прежним добротным изданиям 1941 года и почти идентичным этому – 1945-го и 1946 годов – увы, не одного выплеснутого ребенка оставил за бортом. И, надо думать, вовсе не из-за ученой рассеянности.
В 1953 году по воле сил, грозно нависавших над Кириллом Потаповым, из романа исчезло имя Филиппа Кузьмича Миронова – печальной памяти Командарма-2, жертвы свердловского расказачивания. Но, удивительное дело, как бы вместо него тихой сапой вошло в роман новое действующее лицо – сам Свердлов!
Свердлова в конце концов из романа изгнали. А о Миронове сделали вид, что забыли…
И пришлось потом казаку Прийме, как видно из докладной его записки, ломиться в давно открытую дверь, доказывать, что имя Миронова позволительно восстановить, так как бессудно пристреленный в Бутырской тюрьме во время прогулки инспектор кавалерии РККА реабилитирован в 1961-м или, как утверждает Рой Медведев в журнале «Дон» (1988, № 12), в 1960 году – решением военной коллегии Верховного суда СССР.
Странная логика: до реабилитации, в довоенных изданиях, имя Миронова свободно упоминалось, а после реабилитации на целых двадцать лет было запрещено, появившись только в 1980 году.
Так чья цензура была страшнее – сталинская или хрущевско-брежневская?
После провала грубого партийного нажима на писателя руками послушного «правдиста» Кирилла Потапова агитпроповцы решили несколько изменить стратегию и тактику и действовать исподтишка. Так от издания к изданию по крупицам вытравлялся из романа исторический фон. Изъят был или упрятан от внимательных читательских глаз Сырцов, как в свое время завален был в углу шинелями, чтобы не попался на глаза казакам-гундоровцам, пришедшим в подтелковский ВРК проверить, какие тут заседают казаки – свои или ростовские…
Выпали из романа – Сталин и Троцкий. Последнего, выведенного в качестве эпизодического персонажа романа – беглеца с красноармейского митинга на станции Чертково – упразднили еще в 1935 году. И только благодаря героическим усилиям Приймы, этот эпизодический, но колоритный персонаж «Тихого Дона» занял историей и писателем законно отведенное ему место.
Из докладных записок видно, что Прийма добровольно,