Михаил Шолохов в воспоминаниях, дневниках, письмах и статьях современников. Книга 2. 1941–1984 гг. стр. 1481
жуткие тридцатые годы. Откуда мог быть такой взгляд у Ф. Крюкова, умершего в 1920-м? И потом, в «Севастопольских рассказах» Льва Толстого, например, уже виден автор «Войны и мира», их вспоминаешь, читая военные сцены толстовского романа. Нельзя не почувствовать автора «Тихого Дона» в донских рассказах… Найдите у Крюкова то, о чем можно было бы говорить хотя бы как о намеке на великую эпопею. Да нет же у него ничего подобного!..
Я уверен, что Вы это понимаете. И в то же время отказываете Шолохову в авторстве, а доводов у Вас – никаких. Их просто нет в природе.
Тогда что? Почему Вы солидарны с клеветниками?.. Поиски выгоды? Личные мотивы?.. Но я знаю из письма А. Твардовского, что Михаил Шолохов, восхищенный Вашим «Одним днем Ивана Денисовича», просил Александра Трифоновича поцеловать Вас. Какой-либо неприязни к Вам, к Вашим вещам, выраженной в печатной форме, я не знаю. Вас с Шолоховым могли поссорить собратья по перу – это в нашей среде умеют делать! И, вернувшись, Вы еще не раз убедитесь в этом… Но вы – Солженицын!.. Впрочем, даже великим «ничто человеческое не чуждо»… Тургенев и Толстой, едва не подравшись на дуэли после одной ссоры, семнадцать лет не поддерживали общения. Но при этом Иван Сергеевич, проживая в Париже, искал и нашел лучшего переводчика на французский толстовского романа «Война и мир» и, как известно, поначалу не приняв романа, написал к французскому изданию великолепное предисловие. И чуть только Толстой намекнул Тургеневу на примирение, Иван Сергеевич бросился навстречу. Последнюю переписку между ними невозможно читать без слез…
У Вас с Михаилом Александровичем этого уже не произойдет. Можно лишь прийти к его могиле на берегу не чужого Вам Дона. Может быть, у Вас пройдет затмение, пройдет какая-то обида, и Вы найдете в себе силы признать несправедливость своего отношения к Михаилу Шолохову, создателю романа «Тихий Дон», и как верующий человек почувствуете и переживете вздох облегчения. Тем более, что, вполне вероятно, Твардовский успел передать Вам шолоховский поцелуй… Так или иначе, а роман «Тихий Дон» и Григорий Мелехов – предтеча и Вашей «прекрасной и яростной жизни».
Как-то смотрел телепередачу «Книжный двор». Шла речь о серии «Нобелевские лауреаты». С радостью увидел прекрасные тома И. Бунина, Б. Пастернака, М. Шолохова и А. Солженицына. Вы – рядом. Делить вам в истории русской литературы по большому счету нечего. Вместе с радостью кольнула и боль…
Пусть же из Ваших уст прозвучит – Земля все-таки вертится: роман «Тихий Дон» написал (низкий поклон и слава ему за это!) Михаил Шолохов. Грешно ведь изменять собственному прекрасному позыву – жить не по лжи.
Август 1994 P.S. Почти шесть лет спустя.Александр Исаевич!
В.Г. Белинский, мучительно оглядываясь на прожитое, однажды написал В.П. Боткину: «…Боже мой, сколько отвратительных мерзостей сказал я печатно… Более всего печалит меня теперь выходка против Мицкевича в гадкой статье о Менцеле: как! отнимать у великого поэта священное право оплакивать падение того, что дороже ему всего в мире и в вечности – его родины, его отечества… И этого благородного и великого поэта назвал я печатно крикуном, поэтом рифмованных памфлетов! После этого всего тяжелее мне вспомнить
о «Горе от ума», которое я осудил с художественной