Множественные ушибы стр. 104
моим словам спокойно и поддержала беседу.
— Мне никогда не нравилось, что они стояли.
— Но ваш отец считает, что ферму необходимо защищать.
Она взглянула на меня и отвернулась. Я ничего не сумел прочитать в ее загадочных серых глазах.
— Невозможно оградить себя от мира.
Фраза почему-то прозвучала как упрек. Мы оба посмотрели на Мишеля в манеже, словно надеясь, что он нарушит молчание.
— Вы получаете… — начал я и осекся.
— Что?
— Неважно.
Матильда взглянула на сына, будто догадываясь, о чем я собирался спросить.
— Продолжайте.
— Я хотел узнать, вы получаете известия от его отца?
Я почти не сомневался, что она разозлится, но Матильда лишь покачала головой.
— Нет.
— Где он?
Она едва заметно пожала плечами.
— Не знаю.
— Неужели не хочет увидеть собственного сына?
Не успели эти слова сорваться у меня с языка, как я о них пожалел. Уж у меня-то прав меньше, чем у кого-либо, задавать подобные вопросы.
— Мишеля мы не планировали. А Луи всегда боялся ответственности.
Я уже спросил больше, чем мне полагалось, но чувствовал — и не мог в этом ошибиться — между нами некую близость. Было в позе Матильды нечто манящее, отчего хотелось протянуть руку и дотронуться до нее. Вместо этого я обхватил ладонями кофейную чашку.
— Вам никогда не приходило в голову уйти отсюда? Вдвоем с Мишелем?
Ее удивила моя прямота. Но чем дольше я наблюдал за ее отцом и сестрой — и даже за Жоржем, — тем больше убеждался, что Матильда — единственный здравый человек на ферме. Она заслуживала лучшей жизни.
— Здесь мой дом, — тихо ответила она.
— Людям присуще уходить из дома.
— Отец… — Матильда запнулась, а когда продолжила, у меня возникло ощущение, что она собиралась сказать совершенно иное. — Отец души не чает в Мишеле. Я не могу отнять у него внука.
— У него останется Греттен.
— Это не одно и то же. — Она отвернулась к окну. — Он всегда мечтал о сыне, и рождение дочерей
было для него разочарованием. Даже рождение Греттен. Теперь у него есть внук, и он рассчитывает, что мальчик вырастет на ферме.
— Это вовсе не означает, что вы должны подстраиваться под его желания. У вас своя жизнь.
Я заметил, как слегка поднялась и опустилась ее грудь. Да еще чаще стала пульсировать жилка на шее. Вот и все признаки волнения.
— Я не могу оставить Греттен, а со мной она не поедет.
«Да, наверное, не поедет», — подумал я, вспомнив, что говорила Греттен о сестре. Но смирение Матильды возмущало. Меня так и подмывало спросить, а пошла бы Греттен ради нее на такие же жертвы? Хотелось сказать, что она тратит жизнь на побегушках у человека, который готов ее продать, как ненужный хлам. Но я и без того наговорил лишнего. К тому же дверь в этот момент открылась и появилась Греттен.
— Несушке с больными глазами хуже, — объявила она, прижимая к животу корзинку с яйцами. — Придется… — Она запнулась, увидев меня.
Матильда встала и поспешно отошла от стола. Я покраснел, словно нас застукали за чем-то неприличным.
— Что он здесь делает? — произнесла Греттен.
— Отдыхает. — Матильда принялась мыть кофейник. — Так что там с курицей?
Греттен не ответила, но достаточно было взглянуть на ее лицо, чтобы понять, что она чувствует.
— Мне пора