Множественные ушибы стр. 133
пульса, пытался что-то рассмотреть. Но в этот момент луну закрыла тень, и на глубине опять воцарился мрак. Я выпустил ручку дверцы и, вырвавшись в ночной воздух, глотал его взахлеб, пока не стихли в висках молотки.
Пусто.
В кабине я ничего не заметил: ни большой тени, ни медленного колебания рук и ног. Я подумал, не нырнуть ли еще разок, чтобы разглядеть внимательнее, но от этой мысли по коже поползли мурашки, и я не сумел заставить себя снова погрузиться под воду.
Выстукивая зубами дробь, я поплыл обратно, стараясь не спешить и двигаться размеренно. Но вдруг лодыжки коснулась то ли веточка, то ли потянувшаяся за мной водоросль, и я, потеряв хладнокровие, стал быстро грести к берегу. Разбрызгивая воду, бежал по отмели, пока не оказался на галечнике. И там, дрожа и растирая руки, косился на озеро. Поднятая мной волна улеглась, и вода вновь стала спокойной и темной. Никакого намека, что на глубине что-то таится.
Натягивая одежду, я не испытывал ни малейших сомнений, кому принадлежал грузовик. Цвета я не рассмотрел, но решил, что он темно-зеленый — тот же цвет, что на фотографии, которую мне показывал Жан-Клод. В последний раз Луи видели в Лионе, поэтому я сделал вывод: что бы с ним ни случилось, это случилось там. Я ошибся.
Он вернулся из Лиона.
Джинсы с трудом натягивались на мокрую кожу. Как я ни старался, не мог придумать невинной причины, почему пикап оказался в озере. Жан-Клод пытался внушить мне, будто в исчезновении брата повинен Арно. Я не стал его слушать — не захотел. И до сих пор не мог поверить, что Матильде что-то известно об исчезновении Луи. Однако не собирался оставаться и выяснять. Ферма уже хранила одну тайну.
Я не хотел стать следующей.
Ботинки на меня не налезали, и, пока я пытался втиснуть в них ноги, полный опасностей лес, казалось, следил за мной. Я постоянно оглядывался, почти ожидая, что из тени вот-вот материализуется Арно с ружьем. Но кроме меня и одинокой статуи среди деревьев поблизости никого не было. Я наклонился, чтобы натянуть ботинок, и вспомнил, что рядом с озером не было ни одной статуи. И в этот миг статуя появилась из леса.
Греттен! Алебастрово-бледная, с выбеленной лунным светом кожей, она походила на мраморное изваяние. Смотрела на меня, но не приближалась.
— Я поднималась на чердак. Тебя там не было.
— Захотелось проветриться.
— Я видела твой рюкзак. Все уже собрано.
Я не знал, что ответить. Греттен поглядела на воду; она не бушевала, как прежде, но это новое жуткое спокойствие пугало еще сильнее.
— Ты купался в озере?
— Стало жарко. Решил охладиться.
— Долго был под водой? Что ты там делал?
— Просто плавал.
Я пытался оценить, как много ей известно и известно ли что-нибудь вообще. Но так сильно дрожал, что не мог сосредоточиться.
— Я тебе говорила, папа не велит здесь купаться. Это небезопасно. Если я расскажу ему, он разозлится.
— Так не рассказывай.
— Почему? Ты завтра все равно уезжаешь. — Ее взгляд был холодным, отсутствующим. — Тебе на меня наплевать, иначе ты бы нас не бросил.
— Я никого не бросаю.
— Мы тебе поверили, а ты нас предал.
Теми же словами она говорила о Луи.
— Послушай, мне