Мои большие файерболы стр. 169
игрок. К примеру, в нубятнике десятка, это кап в развитии уровней. Сколько не набирай опыта, одиннадцатый уже не дадут. Кап есть и в развитии навыков, и в профессиях, и у репутации с отдельным человеком или игровой фракцией. Все имеет свой предел.
Глава 36. Империя наносит ответный удар
На лодыжках и запястьях позвякивают золотые браслеты. Им вторят десятки тонких золотых цепочек: на бедрах, на руках, на шее, на спине. Они блестят на солнце, переливаются на смуглой коже, притягивают взгляд. Сеанс массового гипноза.
Пухлые губы, зеленые глаза с вульгарными стрелками. Рыжие волосы затянуты в высокий блядский хвост. Яркая, но типовая мордашка. Только кто на нее посмотрит, если ниже задорно подпрыгивают сиськи, едва прикрытые прозрачным топом. Абсолютно прозрачным, сквозь него даже видны набухшие соски и темные ореолы. Весь топ состоит из двух лоскутков красного шифона которые небрежно удерживают все те же цепочки. Снизу такие же прозрачные шароварчики, только чуть более плотные между ног. Мне показалось, что сучка стоит на цыпочках, но потом разглядела ажурные босоножки на тонкой шпильке.
Эта прошмандовка стреляла глазками, покачивала задницей и терлась возле ДуреВара и Пузана, мило щебеча с барыгами. Она словно не замечала общего внимания, а может уже привыкла к такому.
— Какого хрена!? — Я стала оглядываться. — Где стража?
— Не будет стражи, — Макс ухмылялся. — Все законно. Это и есть танцорка. У нее такая классовая амуниция.
— То есть меня за мокрую майку ПэПсы загребли, а эта шмара неглиже может расхаживать, и ей ничего не будет?
— Ага, — Макс наслаждался моим бешенством. Сученок.
Меня бесила не только несправедливость. Я предвидела проблемы. Смутный намек Пузана обрел плоть. Бесстыжую, сисятстую, практически голую плоть.
Это уже не пешка. Эта фигура — как минимум конь. Точнее, кобыла. И надо срочно убирать ее с доски.
— Говорил тебе, бери танцорку, — веселился Макс, — Тебя бы из яслей на руках вынесли.
— Не на руках, а на… на других частях тела. — Настроение упало настолько, что даже матом ругаться не хотелось.
— Тоже вариант, — гыгыкнул МегаКиллер, — зато быстро и с комфортом.
Ненависть женщин, которые считают себя приличными, к шлюхам коренится очень глубоко. Что бы не думали мужчины, в ней нет чувства конкуренции. Это ненависть скрипача–виртуоза к бухому уличному лабуху* с треснутой гитарой, шеф–повара мишленозвездного** ресторана к торговцу хот–догами, установившему свой вонючий лоток у входа. Шлюхи обесценивают то, что должно быть эксклюзивом. Пусть горят они все в аду.
(* Лабух — Неумелый или опустившийся музыкант, который играет чрезвычайно фальшиво)(** Мишленозвездный — Входящий в каталог Мишлена. Когда–то это был бесплатный журнал, который распространяли на заправочных станциях. В нем указывались места, где путешественники могут перекусить. Сейчас три звезды Мишлена — высший статус для ресторатора)Макс видимо что–то такое прочитал в моем взгляде. Он подобрал слюни и нашел в себе силы отвернуться:
— Ну что, го на Крока?
— Мне доработать надо. И в реал выскочить хоть ненадолго.
Я сообразила, что не выходила из игры со вчерашнего вечера. Поесть, наверное, надо. Или что там еще в реале делают?
— Оке, — не сильно расстроился МегаКиллер. — Давай через два часа